Женские тайны
MAX ·
— Лен, у тебя сколько окон?
— Два. А что?
— Тогда зачем тебе шестые шторы за месяц?
Лена посмотрела на пакет в руках.
— Эти зимние.
— А позавчера были какие? Межсезонные?
— Позавчера были маме.
— Твоя мама звонила. Спрашивала, не видела ли я её тюль. Она его постирать тебе отдала.
Лена села на стул, на котором обычно лежали выкройки.
— Сдала, значит.
— Мама?
— Тюль.
Марина не засмеялась. Она расправила на столе плотную зелёную ткань. По краю шла ровная фабричная строчка. Хорошие шторы. Новые. Укорачивать там было нечего.
Месяц назад Марина сняла крошечную комнату под ателье. Купила подержанную машинку, повесила зеркало, написала на двери часы работы. В первый день пришёл мужчина спросить, где делают ключи. Во второй — женщина с молнией, которую Марина поправила за минуту и денег не взяла.
Дома муж осторожно говорил:
— Может, пока без помещения? На кухне же шила.
Но на кухне перед каждым ужином приходилось убирать чужие брюки, нитки и собственную работу. Марине хотелось хоть раз оставить иголку там, где она её положила.
Подруга Лена сказала: «Давай попробуем». И понесла шторы.
Сначала свои. Потом мамины. Потом соседские, которые потребовала вернуть уже на следующий день: «Там люди без занавесок ужинают, им неловко».
Марина брала за работу немного. Лена каждый раз оставляла больше и говорила, что у неё нет мелочи.
Теперь мелочь лежала между ними на столе. Марина достала из коробки деньги за последнюю переделку.
— Забери.
— За что? Ты работала.
— Я у твоей мамы семь сантиметров отрезала. Ей теперь подоконник будет видно.
— Она на нём кактусы держит. Пусть хвастается.
— Лен, хватит.
Лена перестала улыбаться.
— Ты каждый вечер звонила и говорила: «Сегодня опять никто». Я не знала, что делать.
— А я думала, у меня заказы появились.
С улицы донёсся скрежет лопаты: дворник сдвигал мокрые листья от ступенек. Лена подтянула пакет к себе.
— Прости. Я правда хотела помочь. А получилось, что у тебя работа, которую я сама выдумала.
Марина убрала деньги обратно.
— За сделанное не верну. Но больше ничего не неси.
— Хорошо.
Вечером Лена позвонила снова.
— Можно я приду в субботу?
— Без штор?
— Вообще без ничего. С руками. Хотя руки у меня, ты знаешь, спорные.
Марина молчала.
— Ты говорила, что фотографировать вещи не успеваешь. Я могу. И объявления разобрать. Только сама скажи, что писать. Я уже один раз проявила инициативу.
В субботу они фотографировали заменённую подкладку и аккуратно заштопанный рукав. Лена хотела написать «Невидимый ремонт».
— Видимый, — поправила Марина. — Если носом прижаться, видно.
— Так и напишем: носом не прижиматься.
Они всё-таки написали просто: «Ремонт одежды». Указали цены, адрес и что срочные заказы надо обсуждать заранее. Лена с разрешения администратора разместила объявление в чате своего дома.
В понедельник пришла женщина с пальто. Марина потом отдельно уточнила у подруги:
— Ты ей деньги не давала?
— Только за квартиру. Это наша бухгалтер из ТСЖ.
За неделю заказов было четыре. Один клиент ушёл, услышав цену. Другой забыл пакет, и Марина полвечера дозванивалась. До уверенности, что аренда окупится, было ещё далеко.
В пятницу Лена принесла свои любимые джинсы.
— Здесь карман оторвался. Только это настоящий карман. Я даже могу показать, где зацепилась.
Марина осмотрела ткань, записала цену на квитанции.
— Во вторник заберёшь.
— А раньше?
— Раньше не могу. У меня работа.
Лена кивнула и спрятала квитанцию в целый карман. Уже у двери она обернулась:
— Слушай, а зелёные шторы тебе здесь не нужны?
Марина подняла глаза.
— Подарить, — быстро сказала Лена. — Ничего отрезать не надо. Я измерила.р
