СВИНСТВО
— Забирай свои тряпки и катись отсюда! Чтобы духу твоего не было! — хрипел из телефона мужской голос под звон разбитого стекла.
Маша сидела в ателье Веры, судорожно вытирая слёзы. На полу лежал узел из старого пододеяльника, из которого торчал подол тёмно-изумрудного платья.
— Это он вчера устроил, — всхлипнула Маша. — Кричал, что я иждивенка. А у меня сегодня первый за три года концерт! Он знал это и специально искромсал платье по самым видным местам.
Вера развязала узел. Зрелище было ужасным: роскошный шёлк и кружево на правом боку и плече были безжалостно изрезаны тупыми ножницами. Денег на новое у Маши не было, всё ушло на подготовку к выступлению.
— Надя, — бросила Вера. — Неси чёрный гипюр и ножницы. У нас пять часов. Сцену мы ей никому испортить не дадим.
Мастерская превратилась в поле боя. Вера и Надя работали молча и слаженно. Отрезанный бок заменили асимметричной вставкой из плотного гипюра, а вместо уничтоженного рукава создали изысканную драпировку, скрывавшую все повреждения.
Когда Маша вышла из-за ширмы, все замерли. Изрезанное платье превратилось в дерзкий дизайнерский шедевр, который выглядел даже дороже и смелее прежнего.
— Он думал, что может порезать твою жизнь на кусочки, — поправив кружево на её плече, сказала Вера. — А мы собрали то, что ему не сломать. Иди и пой!
Вечером мастерицы пили чай, слушая голосовое сообщение из зала, где бушевали аплодисменты: «Я спела! Меня три раза вызывали на бис! Спасибо вам!»
