Fashion
MAX ·
ДО КОНЕЧНОЙ
В поезде мальчик отказался снимать куртку. Даже когда стало жарко и проводница принесла чай.
— В ней неудобно спать, — сказала Аня.
— Я не буду спать.
— Почему?
— Вдруг станция.
Он говорил серьёзно, будто от него зависело, не проедут ли они нужный город.
Диме было восемь. Он сидел у окна, крепко прижимая к коленям рюкзак с динозавром. Внутри лежали сменная футболка, пластмассовый фонарик и машинка без одного колеса. Остальные вещи он оставил: сказал, что они чужие.
Несколько месяцев назад Аня впервые увидела его в детском доме. Он не подбежал, не обнял и даже не спросил, как её зовут. Только показал, где в коридоре не скрипит половица.
Потом были прогулки, бумаги, встречи. Сначала Дима обращался к ней на «вы». После пятого визита спросил, можно ли звать по имени. А сегодня утром, когда они вышли за ворота вместе, не произнёс почти ни слова.
За окном мелькали станции. На одной он прочитал вывеску вслух, на другой попросил посмотреть билет.
— Мы правда едем до конца?
— До нашего города.
— А если тебе завтра на работу?
— Завтра воскресенье.
— А в понедельник?
— Отведу тебя в школу. Потом поеду на работу.
Дима задумался и расстегнул верхнюю пуговицу куртки.
К вечеру Аня купила у проводницы два стакана чая и печенье. Мальчик съел одно, второе аккуратно завернул в салфетку.
— На потом?
— Тебе. Ты не ела.
Аня хотела сказать, что не голодна, но взяла печенье. Оно оказалось раскрошенным. Дима смотрел, пока она доела всё до последней крошки.
Потом он спросил совсем тихо:
— А если я что-нибудь сломаю дома, меня обратно отвезут?
Аня поставила стакан на столик.
— Нет.
— Даже если дорогую вещь?
— Даже если дорогую.
— А если я тебя разозлю?
Она подумала, прежде чем ответить:
— Тогда мы можем поссориться. Потом помириться. Но домой ты всё равно будешь возвращаться.
Дима посмотрел в тёмное стекло. В отражении они сидели рядом, как обычные попутчики.
— У меня однажды был чемодан, — произнёс он. — Красный. Я его не разбирал. А потом сказали собираться. Я уже был готов.
Аня не нашла слов. Придвинулась и просто раскрыла ладонь на сиденье между ними. Через несколько минут Дима положил в неё свою.
Прошло ещё полчаса. Он снял куртку, свернул её в тугой комок и положил под голову. Потом передумал, отодвинул рюкзак и осторожно прислонился к Аниному плечу.
— Мы не пропустим?
— Не пропустим.
Мальчик долго боролся со сном. Уже закрывая глаза, прошептал:
— А мне можно будет разобрать рюкзак?
Аня поцеловала его в макушку.
— Конечно. У тебя там целый шкаф.
— Тогда разбуди, когда будем дома, — сказал Дима.
И впервые за весь день уснул, не держа рюкзак руками.
