Fashion
MAX ·
БРОШЬ
Когда Вера нашла мамину брошь, она сначала закрыла коробку обратно. Пятнадцать лет не доставала. А сегодня почему-то захотелось надеть.
Маленькая золотистая веточка с тремя камнями лежала среди пуговиц, старых чеков и запасных застёжек. Вера взяла её в ладонь и вспомнила, как мама когда-то приколола эту брошь к её пальто.
— Носи, когда захочется почувствовать себя красивой.
— Мам, ну кто сейчас такое носит? — засмеялась тогда Вера.
Мама ничего не ответила. Только поправила ей воротник.
Вечером в ресторане отмечали открытие нового салона. Вера руководила бухгалтерией и на подобные мероприятия обычно приходила в одном и том же чёрном костюме. Сегодня костюм был тот же, только на лацкане поблёскивала мамина брошь.
У гардероба её остановила Лида, молоденькая сотрудница, устроившаяся месяц назад.
— Вера Андреевна, какая красивая! Это антиквариат?
— Почти. От мамы осталась.
— А мне мама сегодня сказала, чтобы я на праздник не ходила. Говорит, денег на наряды нет, нечего позориться.
Лида рассмеялась и поправила рукав чёрного пиджака.
— А я всё равно пришла. Он из секонд-хенда. Двести рублей стоил. Правда, красивый?
— Очень, — сказала Вера.
За столом было шумно. Коллеги фотографировались, обсуждали премии, кто-то уже танцевал. Вера вышла в коридор позвонить мужу и случайно услышала Лидин голос из-за приоткрытой двери.
— Мам, ну перестань. Я нормально выгляжу. Никто ничего не заметил.
Пауза.
— Нет, не надо мне переводить деньги. Себе оставь. Ты же лекарства ещё не купила.
Вера хотела пройти мимо, но услышала:
— Мам, я сегодня первый раз в жизни в таком ресторане. Тут даже салфетки тканевые. Представляешь?
Вера вернулась в зал.
Лида сидела с краю, осторожно держа бокал за ножку. Когда фотограф попросил всех подняться для общего снимка, она шагнула назад.
— Ты чего? — спросила Вера.
— Да я потом. Тут руководители.
— И что?
— Да ничего. Просто неудобно.
Вера посмотрела на неё, потом отстегнула брошь.
— Держи.
— Зачем?
— Приколи. К твоему пиджаку подойдёт.
— Вера Андреевна, я не могу. Она же мамина!
— Я знаю.
Лида осторожно взяла украшение. Долго возилась с застёжкой, боясь проколоть ткань не там.
— Вам помочь? — спросила Вера.
— Нет, я сама.
Когда фотограф снова позвал всех к ёлке, Лида уже стояла в первом ряду. Расправила плечи, чуть повернулась боком. Вера заметила, как она машинально коснулась броши кончиками пальцев.
Поздно вечером Лида подошла к ней у гардероба.
— Спасибо вам. Вот, заберите.
Она протянула брошь на раскрытой ладони.
— Оставь себе, — сказала Вера.
Лида растерялась.
— Нет. Правда, не могу.
— Можешь. Только не продавай.
— Да я никогда!
Вера помогла ей застегнуть пальто. Брошь осталась на чёрном лацкане.
Дома муж спросил, почему она вернулась без украшения.
— Подарила.
— Ту самую? Мамину?
Вера кивнула.
— Жалко ведь, наверное.
Она сняла туфли, поставила их возле двери и вдруг вспомнила, как мама поправляла ей воротник. Как терпеливо застёгивала маленькую булавку, пока Вера торопилась и ворчала.
— Нет, — ответила она. — Мама бы обрадовалась.
