Fashion
MAX ·
БЕЗ ТОРГА
Костюм провисел у Ирины почти месяц. Хорошая серая шерсть, аккуратная подкладка, ни одной затяжки. Только размер редкий: на высокого и очень худого мужчину.
Хозяйка костюма звонила каждую пятницу.
— Не продали?
— Пока нет.
— Тогда ещё снизьте.
На четвёртой неделе Ирина не выдержала:
— Ольга, ниже уже некуда. Подождём своего покупателя.
— Мне бы до понедельника.
В субботу, когда за окнами уже потемнело, Ольга пришла сама. Ирина решила, что за костюмом, и достала пакет.
— Нет, пусть висит. Я просто рядом была.
Она остановилась у вешалки, разгладила лацкан.
— Муж в нём собеседования проходил. Два года назад купили. Я тогда ещё ворчала: зачем такой дорогой, можно попроще.
Ирина отложила пакет. Ольга сняла перчатки, потерла ладони.
— Его в сентябре сократили. Он никому не говорит. Утром одевается, идёт в библиотеку, сидит с ноутбуком. Заявки рассылает. А родственникам отвечает: «Да нормально на работе».
— А костюм почему продаёте?
— Он сам сказал. Новый купим, когда понадобится. Только я вижу, как он потом в шкаф заглядывает.
Ольга посмотрела на часы.
— У него в понедельник день рождения. Хотела купить хороший рюкзак. Он давно просил. Вместо портфеля этого, тяжёлого. Думала, хоть обрадуется.
Ирина кивнула. Давать советы про чужого мужа ей не хотелось. Она и со своим братом третий год не могла нормально поговорить про работу: каждое «как дела?» он принимал за проверку.
— Сколько вам сейчас нужно за него? — спросила Ольга вдруг.
— За рюкзак?
— За костюм. Чтобы обратно забрать.
— Он ваш. За хранение мы не берём.
Ольга покачала головой.
— Нет. Пакет пока не надо. Я ему сначала позвоню.
Она вышла под козырёк. Сквозь стекло Ирина видела, как Ольга поднимает плечи от холода и слушает. Разговор шёл долго. В какой-то момент женщина отошла от двери, будто даже стекло мешало говорить.
Вернулась с красным носом.
— Забираю.
Ирина сняла костюм, проверила карманы и уложила его в чехол.
— Передумал продавать?
— Нет. Я сказала, что хочу забрать. Он спросил, где на рюкзак возьмём. Пришлось признаться, что пока нигде.
Она застегнула молнию чехла до половины и остановилась.
— А он, оказывается, этот рюкзак уже выбрал. Самый простой. На курсы с ним ездить. Ему подтвердили место, учиться по вечерам. Он всё собирался сказать, да боялся, я начну спрашивать, когда теперь деньги будут.
Ирина молча поправила рукав, попавший под молнию.
В понедельник Ольга испекла пирог. Брат мужа позвонил, привычно спросил про службу. Ольга потянулась прибавить звук телевизора, чтобы не слышать очередное «всё нормально», но муж вдруг сказал:
— Я там больше не работаю. Пока ищу. И учиться начал.
Потом долго ходил по кухне, объяснял что-то, один раз рассмеялся.
Серый костюм висел в прихожей. Ольга забрала его не ради собеседований: просто не хотела, чтобы хорошую вещь продавали за бесценок из-за усталости. Муж поглядел на чехол, когда убрал телефон.
— Ты его далеко не прячь.
— Конечно.
— В субботу у твоей сестры юбилей. А то мы уже два раза отказались.
Он снял пиджак с плечиков и надел поверх домашней футболки.
— Рукава не короткие?
Ольга расправила ткань на плечах, отошла на шаг.
— Нет. В самый раз.
— Тогда позвони ей. Только скажи, что мы без дорогого подарка.
Ольга набрала номер, пока он ещё стоял посреди прихожей в пиджаке и тапочках.
