Fashion
MAX ·
ОТМЕНЯЕТСЯ?
К одиннадцати утра Алла успела отпарить шесть платьев, разбить чашку и найти в кармане прокатного пиджака половину баранки. Поэтому женщину с двумя чехлами она встретила без особой радости.
— Возврат?
— Одно возвращаю. Второе хочу оставить ещё на день.
В чехлах лежали два одинаковых по фасону платья: сливовое и тёмно-зелёное. Их брали подруги на юбилей своей бывшей учительницы.
— Продлить сливовое? — уточнила Алла.
— Зелёное. Оно Ленино.
Женщину звали Рита. Она сняла шарф, намотала его на руку, размотала.
— Мы вчера не доехали. У неё трубу прорвало. Уже такси ждём, а снизу сосед звонит. Вернулись — в ванной вода. До ночи с тряпками.
— Платье не намокло?
— Нет, мы переоделись сразу. Ваше цело.
Алла расстегнула чехол. Платье действительно было сухое и чистое.
— На сегодня оно свободно. А у вас снова праздник?
— У меня нет. У неё будет. Если получится.
Рита рассказала, что Лена неделю собиралась. Сходила в парикмахерскую, взяла выходной, даже научилась приклеивать ресницы. В школе они обе боялись этой учительницы до икоты, а теперь сами вызвались организовать поздравление.
Пока Лена выжимала тряпки, Рита звонила в ресторан, объясняла, кому передать цветы и где в пакете открытка. Потом они посмотрели присланное видео. Учительница благодарила бывших учеников. Лена сидела на перевёрнутом тазу, в домашних штанах и с одной отклеившейся ресницей.
— Она ещё смеялась, — сказала Рита. — А потом попросила платье самой отнести. Чтобы на него не смотреть.
Алла застегнула чехол.
— Вы её куда-нибудь зовёте?
— У нас в филармонии сегодня дневной концерт. Я билеты посмотрела. Только она говорит: «В чём я пойду, платье уже сдаём». Вот я и подумала…
Рита достала кошелёк.
— Сколько за сутки?
Алла назвала сумму. Женщина пересчитала купюры и задержала одну между пальцами.
— А до вечера можно дешевле?
Алла хотела отказать. Возврат, проверка, чистка — всё то же самое. Потом посмотрела на сливовое платье.
— Вы своё сдаёте, а сами в чём пойдёте?
— У меня чёрное есть. Нормальное.
При выборе нарядов Рита говорила про него: «В нём я и отчёты сдаю, и селёдку разделываю. Только не опять оно».
Алла открыла журнал. Оба платья были свободны до вторника.
— До семи за половину суточной цены. Оба. Но без опоздания, я сегодня к сестре еду.
— Мне и зелёного хватит.
— Я услышала. Оба за эту сумму.
Рита чуть помедлила, потом достала телефон.
— Я сперва спрошу. А то сейчас всё решу за неё.
Она отошла к окну.
— Лен, я ещё в прокате. Тут можно оставить… Нет, с трубой сегодня ничего не случится, ты же воду перекрыла. Хотя да, понимаю. Давай тогда просто на час выйдем? Концерт недалеко.
Алла подождала. Рита слушала, глядя на две пылинки, которые плавали в солнечной полосе над стойкой.
— Хорошо. Не буду уговаривать.
Она опустила телефон.
— Говорит, сил нет. Хочет полежать.
Алла молча придвинула чехлы к себе. Рита убрала кошелёк.
Через минуту телефон зазвонил снова.
— Да?.. Конечно, можно без ресниц. Я и свои вчера в раковину смыла.
Рита посмотрела на Аллу и подняла два пальца.
Без десяти семь они вернулись вместе. Лена держала чехол бережно, за плечики, чтобы низ не касался пола.
— Там женщина перед нами всё время шуршала конфетами, — сказала она.
— Ты сама у неё две взяла, — напомнила Рита.
— Три. Одну тебе оставила.
Она достала из сумки конфету и положила подруге в ладонь.
