Fashion
MAX ·
НЕ МНЕ?
Надя успела поставить букет в банку для пуговиц, прежде чем нашла карточку.
«Дорогая Нина Павловна! С юбилеем! Ваши ученики».
Надю звали Надеждой. Юбилей у неё был нескоро, а учеников не было вовсе.
Она посмотрела на жёлтые хризантемы и осторожно вынула их из банки.
Новое ателье работало шестой день. Утром Надя вымыла витрину, переставила манекен и впервые включила маленькую вывеску. Под вечер курьер спросил: «Садовая, двенадцать?», Надя кивнула. Он протянул цветы, и Надя подумала, что это Вера. Бывшая начальница уже заходила с юбкой, но вполне могла прислать и букет.
Надя даже сказала курьеру:
— Как приятно.
Теперь стало неловко, хотя в мастерской никого не было.
Она позвонила по номеру цветочного магазина на упаковке.
— Кажется, вы ошиблись адресом. Запишите мой номер для курьера.
Через двадцать минут курьер вернулся. Молодой парень с красными от холода руками. За ним в помещение втянуло мокрые листья.
— Простите. Тут двенадцать, а надо двенадцать, корпус один. Я ещё подумал, почему школа на ателье похожа.
— А надо в школу?
— Нет. Учительница дома. Я сегодня вообще молодец.
Он полез за телефоном. Молния на куртке разошлась снизу, и парень прижал её локтем.
— Вы застегнитесь, — сказала Надя.
— Она уже не участвует. Третий день.
На улице моросило. Под курткой у него была тонкая толстовка.
Надя взяла букет со стола. На пустом месте остался мокрый круг.
— Снимайте куртку.
— Зачем?
— Посмотрю молнию.
— У меня доставка.
— До соседнего дома. Две минуты найдутся?
Он помедлил, потом снял куртку, неловко вывернув рукав. Оказалось, она мокрая ещё и на спине: парень ездил на велосипеде.
Надя проверила зубцы. Попробовала застегнуть, расстегнула. Бегунок был разболтан. В коробке нашёлся подходящий, но пришлось повозиться с ограничителем.
Парень стоял возле манекена и смотрел на часы.
— Дорого будет?
— За бегунок заплатите. Работу не считаю.
— Почему?
Надя подняла глаза.
Потому что сама ещё утром несла сюда коробку с нитками, придерживая воротник подбородком. Потому что у неё был тёплый утюг, сухой стул и возможность не ездить под дождём через весь город.
— Потому что я уже начала, — сказала она. — Подержите вот здесь.
Он придержал край куртки двумя пальцами.
— Я вам сначала чужие цветы отдал, потом ещё куртку принёс.
— Пока куртка хотя бы ваша?
— Моя. Мама покупала. С запасом, видимо, до сорока лет.
Надя улыбнулась. Заказ на укорочение брюк ещё не был закончен, а она обещала отдать их к семи. Пришлось отложить кофе.
Молния наконец сошлась ровно. Парень провёл ладонью по груди, потянул за края.
— Не расходится.
— И не дёргайте её теперь. До подбородка застегните.
Он расплатился за деталь, надел рюкзак и взял букет. Уже у двери обернулся.
— А вы подумали, вам?
— Подумала.
Он посмотрел на банку, в которой ещё оставалась вода.
— Извините.
— Да всё нормально. Только Нину Павловну не потеряйте.
Надя закрыла за ним дверь, вытерла мокрый пол и села за машинку.
К семи брюки были готовы. Клиент пришёл вовремя, примерил, прошёлся до зеркала. Рассчитался без торга. Надя выдала чек и впервые за день допила кофе.
Потом телефон на столе коротко завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера:
«Это Артём, курьер. Нина Павловна нашлась. Сказала, что я легко одет. Но хоть застёгнут».
Следом:
«Спасибо вам. У меня ещё пять адресов».
Надя прочитала сообщение два раза. Потом вылила воду из банки, вытерла её изнутри и насыпала обратно пуговицы.
Она вернулась к столу. На телефоне всё ещё был открыт их разговор.
«Доедешь — просуши куртку», — написала она и нажала «отправить».
