Fashion
MAX ·
ОДИНАКОВЫЕ?
— Алла, только честно. В этом платье я на штору похожа?
Из примерочной выглянула женщина с короткой стрижкой. Тёмно-вишнёвая юбка ещё не расправилась после чехла.
— На дорогую, — сказала Алла. — Но если пояс завяжем, никто не догадается.
Женщина засмеялась и вышла к зеркалу.
Светлана выбирала наряд на свадьбу сына. Жених с невестой попросили родителей обойтись без чёрного, белого и «чего-нибудь с леопардом». Последнее почему-то было адресовано лично ей.
Платье село сразу. Светлана повертелась, приподняла подол.
— И дышать можно. Записывайте на восемнадцатое.
Алла открыла журнал.
— Эта модель есть в двух размерах. Ваш свободен.
У двери женщина боролась с зонтом. Светлана придержала ей дверь.
— Заходите так. Здесь у всех что-нибудь не складывается.
Женщина подняла глаза.
— Света?
Это была мать невесты, Ирина. Они виделись всего дважды: когда дети знакомили родителей и когда обсуждали ресторан. Ирина тогда записывала всё в блокнот, а Светлана уронила под стол очки и половину разговора искала их возле чужих ботинок.
— Я за платьем, — сказала Ирина.
Алла сняла с вешалки чехол. Расстегнула.
Внутри было точно такое же тёмно-вишнёвое платье.
— Ну вот, — сказала Светлана. — Нас теперь только по мужьям различать.
Ирина не засмеялась.
— Я его ещё на прошлой неделе выбрала.
Светлана сразу потянулась к молнии на спине.
— Конечно. Я другое посмотрю.
Алла принесла синее, потом оливковое. Синее было тесным, оливковое собиралось под грудью.
— Тут я уже не штора, — сообщила она из-за занавески. — Тут целая палатка.
Ирина поднялась со стула.
— Давайте я поменяю.
— Зачем? Ты первая выбрала.
— Потому что тебе в нём хорошо.
— Тебе тоже, наверное.
— Я не знаю.
Светлана отодвинула занавеску.
— Как не знаешь? Ты же мерила.
— Мерила. Просто я последнее время всё покупаю, чтобы не привлекать внимания.
Ирина провела пальцем по молнии чехла.
— В ресторане ты сразу со всеми разговаривала. И с официантом, и с музыкантом. А я сижу и думаю, как на свадьбе тост говорить. Заранее уже стыдно.
Светлана стояла в своём свитере и расстёгнутой юбке.
— А я думала, ты меня считаешь шумной.
— Почему?
— Ты тогда всё записывала, а я даже стоимость меню с первого раза не поняла. Пришла домой и сыну сказала: «У тебя тёща будет серьёзная. Хоть ты меня не позорь».
Ирина рассмеялась.
— Я записывала, чтобы ничего не забыть. От волнения.
Алла собрала отвергнутые платья.
— Ирина, наденьте своё. А Светлана — своё. Потом решите.
Они вышли к зеркалу вместе. На высокой Ирине платье выглядело сдержанным, на невысокой Светлане — чуть озорным.
— Всё-таки заметят, — сказала Ирина.
— Ещё бы. Две красивые женщины за один стол сели.
Светлана посмотрела на неё уже без улыбки.
— Мне правда другое не хочется. И тебе не надо менять, если нравится.
Ирина расправила юбку.
— Нравится.
Они оставили оба платья.
За неделю до свадьбы встретились у Ирины: проверить, не цепляются ли подолы за каблуки. Светлана принесла серьги, Ирина достала старую брошку.
Потом репетировали тосты. Ирина трижды начинала с «уважаемые присутствующие», пока Светлана не спросила, не будет ли в конце собрания голосования.
На свадьбе их, конечно, заметили.
— Вы договорились? — удивилась невеста.
— Не сразу, — ответила её мама.
Когда подали горячее, Ирина наклонилась к Светлане:
— После этого говорить?
— Давай. Я рядом.
Ирина встала. Развернула листок, посмотрела на дочь и сложила его обратно.
— Я тут написала очень официально. А хотела сказать: как же мне нравится, что вас теперь двое.
Под столом Светлана незаметно отодвинула её стул, чтобы потом было удобно сесть.
