Fashion
MAX ·
ПРОДАЛИ?
Третий вечер подряд женщина останавливалась у витрины комиссионного магазина и смотрела на мужское пальто.
Внутрь не заходила. Постоит под козырьком, поправит сумку на плече и идёт к остановке.
Ирина узнала её сразу. Валентина Павловна сама принесла пальто в понедельник. Тёмно-серое, тяжёлое, с хорошей подкладкой. Пока Ирина заполняла квитанцию, женщина дважды проверила карманы.
— Всё вынула, — сказала она. — Просто привычка.
В четверг начался мокрый снег. Ирина увидела знакомую шапку за стеклом и открыла дверь.
— Заходите. У меня пока тепло, ещё не выключила.
Валентина Павловна вошла, стряхнула с рукава мокрые крупинки.
— Я только посмотреть.
— Можете забрать. Оно ваше, пока не продано.
Женщина покачала головой.
— Нет. Пусть кто-нибудь носит.
Она подошла к пальто и придержала его за манжету.
— У мужа плечи широкие были. Вечно всё тесно. А это прямо по нему село. Он ещё перед зеркалом стоял, говорил: «Теперь меня без очереди пускать будут».
— Пускали?
— Только я. К ужину.
Валентина Павловна улыбнулась и отпустила рукав.
Мужа не стало прошлой весной. Летнюю одежду она отдала быстро, вместе с почти новыми сандалиями, которые он так и не успел разносить. А пальто осталось в прихожей. Когда она ставила на пол пакеты, задевала его плечом.
Наконец сняла с вешалки. Почистила щёткой. Принесла сюда. Теперь по дороге из магазина делала крюк.
Ирина уже потянулась снять пальто, но женщина остановила её:
— Не надо. Я ведь потом опять принесу. Только вы его не в самый угол повесьте.
Перед закрытием пришёл мужчина лет шестидесяти. На куртке возле молнии блестела полоска скотча.
Он долго смотрел на ценники, потом спросил, можно ли примерить серое.
Пальто оказалось впору в плечах, но рукава закрывали пальцы.
— Укоротить можно, — сказала Ирина.
— Это ещё искать где.
— Через два дома ателье.
Мужчина посмотрел на часы.
— Завтра с утра уезжаю. К дочке. Она родила, я впервые еду.
Он полез в карман куртки за телефоном, но спохватился.
— Фотографии показывать не буду. А то вы не закроетесь.
Валентина Павловна сидела у окна. Ирина предложила ей стул, пока на улице шёл снег.
— А куртку почему не наденете? — спросила она.
— Молния разошлась. Я её чем только не… Дочка сказала, встретит на машине. Но пока до машины дойдёшь, весь парадный вид растеряешь.
Он попробовал подвернуть рукава. Толстая ткань легла неровно.
— Нет, пожалуй. Жалко. Хорошее.
Валентина Павловна встала.
— Подождите. Дайте руку.
Мужчина послушно вытянул её. Она отогнула манжету, прищурилась.
— Четыре сантиметра. Тут работы на вечер.
— Ателье уже закрыто, — сказала Ирина.
— У меня дома не закрыто.
Она произнесла это уверенно, но, когда мужчина снял пальто, не сразу взяла его с прилавка.
— Вы шьёте? — спросил он.
— Себе. Мужу брюки подшивала. Вам куда к утру надо?
Договорились, что он зайдёт в половине восьмого. Мужчина оплатил пальто, записал адрес и предложил деньги за работу.
— Сначала сделаю, — ответила Валентина Павловна.
Дома она включила настольную лампу, достала коробку с нитками. В одном рукаве обнаружила старый неровный шов: сама когда-то закрепляла подкладку, чтобы не вылезала.
Посидела немного, держа ткань на ладони. Потом надела очки и взялась за работу.
Утром новый хозяин примерил пальто прямо в прихожей. Рукава больше не закрывали руки.
Он оставил деньги на тумбочке, поблагодарил и взял сумку.
— Ну, я дедушкой поехал.
Валентина Павловна проводила его до лифта. Вернувшись, подняла с пола чехол и убрала в шкаф.
Пустая вешалка осталась у двери.
Она сняла со спинки кухонного стула свой плащ и повесила туда.
