Fashion
MAX ·
НЕ ГЛАВНЫЙ?
— Нам дракона увеличить, — сказал мужчина. — В плечах и вообще.
Вера выглянула из-за машинки. На прилавке лежала зелёная ткань с пришитыми зубцами. Рядом стоял мальчик лет одиннадцати и пытался отцепить от липучки шарф.
— Дракон чей?
— Школьный. В пятницу спектакль. Я отец.
— Дракона? — уточнила Вера.
Мальчик фыркнул. Мужчина тоже улыбнулся, хотя явно торопился.
Костюм оказался короткой накидкой с крыльями. Когда Вера расправила её, мальчик сразу показал:
— Тут тянет. И вот эта палочка упирается. Надо сделать, чтобы крыло складывалось.
— Примеряй, посмотрим.
— Это не мне. Это Глебу.
Отец перестал расстёгивать куртку.
— Подожди. Ты же сказал, костюм делаешь.
— Делаю.
— А играешь кого?
Мальчик принялся скручивать шарф.
— Никого. Я за сценой.
Отец посмотрел на Веру, словно она могла уточнить распределение ролей.
— Тебе не дали?
— Пап, я сам.
Телефон мужчины зазвонил. Он вышел на улицу, на ходу говоря кому-то про доставку. Мальчик дождался, пока закроется дверь.
— Только не надо говорить, что за сценой тоже важно. Мне уже все сказали.
— А я хотела спросить, где тут палочку вынуть. Мне иглу об неё сломать — вот это будет важно.
Он осторожно распустил завязку и вытащил тонкую рейку.
Звали его Миша. Крылья он придумал сам: они должны были раскрыться, когда дракон перестанет притворяться камнем. Только на репетиции одно крыло застряло, а вторым Глеб сбил картонную башню.
— Башню я починил. Она теперь крепче дракона.
Вера нашла в коробке широкую резинку.
— Можно вот здесь соединить. Но надо пробовать на Глебе. И ткань надставить. К пятнице у меня очередь.
— А если я сам? Вы только покажите.
Когда отец вернулся, Миша уже держал два образца шва.
— Сколько с нас?
— Пока ничего. Посмотрите сначала, что он задумал.
Но отец смотрел на часы.
— Миш, может, проще другой костюм купить? Нормальный. И я с учительницей поговорю.
Мальчик положил образцы на прилавок.
— Чтобы меня драконом сделали?
— Ну почему сразу…
— А Глеба куда?
Отец убрал телефон в карман.
— Я думал, ты стесняешься попросить роль.
— Я не хочу роль. Я хочу, чтобы у него крылья открылись.
Они ушли с резинкой и обрезками ткани. Вера взяла деньги только за материалы и попросила принести накидку на следующий день: проверит, прежде чем окончательно зашивать.
Пришли втроём. Глеб был выше Миши на полголовы и всё время извинялся, когда задевал крылом вешалку.
— На сцене тоже извиняешься? — спросила Вера.
— Нет, там я рычу.
— Вот и здесь рычи. Только недолго, у меня сосед маникюр делает.
Отец принёс пакет новых реек. Дома они с Мишей закруглили и зашкурили концы. Теперь он стоял у стены и держал коробку с булавками.
— Дать?
— Пока не надо, пап.
— Я на всякий случай.
Первый раз крылья раскрылись криво. Второй — резинка перекрутилась. Вера уже поглядывала на недошитые брюки, но достала распарыватель.
— Давайте ещё раз. Миша, покажи, где тянет.
На третий раз Глеб расправил плечи, и оба крыла поднялись. Он от неожиданности забыл зарычать.
Отец хлопнул. Один, громко, и смутился.
В пятницу Вере пришло видео. Первые секунды камера снимала потолок, потом зрительские головы. На сцене дракон медленно раскрывал зелёные крылья.
За кадром мужчина шептал:
— Вот это Мишка сделал. Крылья, видите?
А вечером Миша прислал фотографию из-за кулис. На ней отец сидел на маленьком школьном стуле и пришивал к накидке оторвавшуюся завязку. На коленях у него лежали ножницы, возле ботинка стояла та самая картонная башня.
«Научился, — написал Миша. — Только узелки пока я ему делаю».
