— В чём пришла, в том и уйдёшь, — сказал Виктор жене на своём юбилее, при сорока гостях, и постучал вилкой по бокалу, чтобы дослушали все
Татьяна двое суток готовила этот стол. Она вышла из кухни с горячим и увидела, что на её стуле, по правую руку от мужа, сидит Кристина из бухгалтерии, двадцати девяти лет, и подкладывает ему заливное.
Виктор говорил весело и гладко, как говорят заранее выученное: дом записан на него, пекарня на него, жена за тридцать лет не заработала ни рубля и только «у печки грелась», так что делить им нечего, а кто сомневается, пусть посмотрит на неё и на Кристину и сам решит, с кем мужчине в пятьдесят пять начинать жизнь.
Гости разглядывали свои тарелки. Кристина поправила бретельку и попросила Татьяну, раз уж та всё равно стоит, принести ещё хлеба.
Татьяна поставила блюдо, поднялась наверх и вернулась в ситцевом платье в мелкий горох, которое тридцать лет пролежало на дне шкафа и теперь не сходилось на спине. Серьги, кольцо, часы и телефон она выложила на скатерть возле его рюмки, туфли оставила у порога.
— Пересчитай, Витя. Твоего на мне ничего нет.
Потом она открыла холодильник и достала литровую банку, повязанную марлей.
— А это моё. С этим я к тебе пришла.
В банке пузырилось что-то серое. Кристина улыбнулась, а Виктор захохотал и крикнул жене в спину, чтобы уносила свою кислятину, ему не жалко. Она вышла босиком в сентябрьскую темноту, и никто из сорока человек не поднялся из-за стола.
