Стажёр
Больше всего Николая Ивановича раздражал бейджик.
Не оранжевый жилет, который оказался коротковат. Не ранний подъём. Даже не ноги, которые к вечеру гудели так, будто он весь день ходил по лестнице.
Бейджик.
Под его именем крупными буквами было написано: «Стажёр».
В пятьдесят девять лет.
Он несколько раз переворачивал его фотографией к груди. Но пластиковый держатель всякий раз разворачивался обратно.
На мебельной фабрике Николай Иванович проработал тридцать один год.
Последние двенадцать — мастером участка.
Там его знали по голосу. Он мог пройти по цеху и на слух определить, какой станок пора остановить. К нему шли, когда не сходились размеры, когда застревала деталь, когда новый рабочий говорил, что всё сделал правильно, а дверца всё равно висит криво.
Потом фабрику закрыли.
Без громкой истории. Сначала стало меньше заказов. Потом задержали зарплату. Потом всех собрали и объяснили, что дальше работать не получится.
