Она искала себя в большом городе, пока однажды не нашла старую фотографию в бабушкином сундуке. И тогда прошлое, которое она так старательно забывала, вернулось, чтобы изменить ее будущее
Алиса сидела на подоконнике своей крошечной съемной квартиры в центре Москвы, курила тонкую сигарету и смотрела на огни ночного города.
Ей было двадцать семь, и она была уверена, что знает о жизни все. Или, по крайней мере, о том, как выживать в этом огромном, безразличном мегаполисе.
Она сбежала из своего маленького провинциального городка десять лет назад, сбежала от скуки, от предсказуемости, от давящего чувства, что ее жизнь уже расписана наперед.
Москва приняла ее не сразу. Были и слезы в подушку, и пустой холодильник, и работа, которая высасывала все соки. Но Алиса была упрямой. Она пробилась. Теперь у нее была хорошая работа в рекламном агентстве, своя квартира (пусть и съемная), друзья, которые понимали ее с полуслова. Она была свободна. Но иногда, особенно по ночам, когда город засыпал, на нее накатывала тоска. Тоска по чему-то неуловимому, по чему-то, что она потеряла или никогда не имела.
Неделю назад умерла ее бабушка, Анна Сергеевна. Алиса не была на похоронах. Она не любила похороны, не любила прощаться. Она отправила деньги, позвонила маме, сказала слова соболезнования. И все.
Вчера мама прислала ей посылку. «Твои вещи, которые остались у бабушки, — написала она в сообщении. — И кое-что от нее. На память».
Алиса открыла коробку. Там были ее старые детские книжки, несколько выцветших футболок, пара игрушек. И на самом дне, завернутый в старое льняное полотенце, лежал небольшой деревянный сундучок. Тот самый, который всегда стоял у бабушки в спальне, и который она никогда не разрешала открывать.
Алиса провела пальцами по резному дереву. Замочек был сломан. Она открыла крышку. Внутри лежали пожелтевшие письма, перевязанные выцветшей лентой, несколько старых фотографий и небольшой, кожаный блокнот.
Она взяла одну из фотографий. На ней была молодая женщина, невероятно красивая, с копной светлых волос и смеющимися глазами. Она была одета в простое ситцевое платье, но держалась с такой гордостью, с таким достоинством, что Алиса замерла.
Рядом с женщиной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом. Он держал ее за руку. И в их глазах читалась такая любовь, такая нежность, что у Алисы перехватило дыхание. На обратной стороне фотографии, выцветшим карандашом, было написано: «Мария и Иван. 1917 год».
