Реставратор обнаружила под верхним слоем краски подпись неизвестного художника. Наставник попросил её закрыть находку до открытия выставки. В отчёте оставалось пустое место для даты
Ася увидела две буквы под старым лаком, когда готовила картину к съёмке для каталога. Пейзаж принадлежал музею сорок лет; его приписывали знаменитому художнику, и вокруг этой атрибуции строилась большая выставка. Подпись пряталась в тени у края полотна, на участке, который когда-то закрасили.
Наставник Лев Ильич осмотрел её снимки и попросил остановить расчистку. Он занимался этой картиной ещё до Асиного рождения. В лабораторном журнале за девяностые годы она нашла пометку о том же месте, сделанную его рукой. Значит, для него находка не была новой.
— Почему вы не внесли это в описание? — спросила она.
— Потому что две буквы не делают художника. И потому что тогда музей закрывали, а картину хотели продать частнику.
Он предложил провести исследование после выставки. Ася возразила: к тому времени каталог с прежним авторством разойдётся по библиотекам. Лев Ильич сказал, что разговор без доказательств погубит выставку и репутацию людей, которые собирали средства на реставрацию.
На следующий день Ася увидела старую фотографию картины в архиве. Снимок был сделан до поздней реставрации: на нём в нижнем углу ясно читалось другое имя. Фотографию приняли вместе с коллекцией, но в цифровой каталог не внесли. Ася приняла её за решающее доказательство, пока не заметила на обороте дату, написанную карандашом поверх более ранней.
Она попросила хранительницу показать акт поступления. В описи стояло: «Полотно с авторской подписью». Имя не указали. Хранительница сказала, что в пятницу на открытие приедет семья человека, подарившего картину музею. Старшая дочь помнит обстоятельства приобретения.
Лев Ильич увидел раскрытую опись у Аси на столе. Он закрыл дверь мастерской и сказал, что должен рассказать ей, откуда взялась закраска.
