На старой доске с заказами осталась фамилия женщины, которой отец не успел испечь свадебный каравай. Заказ выглядел простым, пока сёстры не узнали дату свадьбы
Маша нашла на двери пекарни объявление «Открываемся в воскресенье», написанное рукой сестры. Отец умер две недели назад. Помещение требовало ремонта, поставщик муки просил оплатить долг, а Маша договорилась с покупателем о предварительном осмотре.
— Ты могла хотя бы позвонить, — сказала она.
— Я звонила три раза, — ответила Катя. — Ты не брала.
Катя жила в городе и работала с отцом почти каждый день. Маша приезжала на праздники из другого региона. Им обеим досталась половина дела, но Катя говорила так, будто Маша получила только право поставить подпись под отказом.
На доске висели заказы: два батона к четвергу, сладкие булочки для детского сада, свадебный каравай к воскресенью. Катя сказала, что отец обещал выполнить всё. Маша показала список долгов и напомнила, что одной недели недостаточно, чтобы найти пекаря. Катя уже договорилась с бывшим помощником отца.
Они составили временное соглашение: работают до воскресенья, потом решают. Маша осталась вести счета и закупки. Она впервые за много лет увидела, сколько времени Катя проводит у печи. Катя впервые узнала, что отец регулярно просил у Маши деньги на оборудование и запрещал говорить об этом младшей дочери.
В пятницу покупатель приехал без предупреждения. Им оказался владелец соседней сети кофеен. Он предложил хорошую сумму и рабочие места для двух сотрудников, но хотел убрать вывеску и перепланировать помещение. Катя отказалась ещё до того, как Маша успела задать вопрос о долгах.
Вечером позвонила заказчица каравая. Свадьба состоится в воскресенье, хотя жених лежит в больнице. Церемонию проводят прямо там. Отец обещал доставить выпечку сам, но женщина уже знает, что случилось.
— Отменяйте, если не успеваете, — сказала она. — Он просто очень хотел, чтобы мы получили именно этот каравай.
Катя положила трубку. Маша впервые увидела, что сестра действительно не умеет печь отцовский каравай. Рецепт был записан на обрывке тетрадного листа, а последняя строка заканчивалась словами «после второго подъёма».
