Он оказался не отцом, которого она искала, а свидетелем чужой лжи. Его признание могло разрушить память о матери в последние дни её жизни. Выбор между правдой и покоем оказался её собственным
Пациента привезли ночью с сердечным приступом. В карте значилось: Аркадий Левин, семьдесят два года, родственников нет. Светлана узнала его по старой фотографии матери — молодой мужчина у речного вокзала.
Сорок лет мать называла его человеком, который исчез, узнав о беременности. Светлана представляла встречу сотни раз, но теперь просто измерила давление.
— Можно белую чашку? — попросил он. — Из пластика вода пахнет.
Утром из кармана его пиджака выпала фотография трёхлетней Светланы. На обороте было написано её детское прозвище.
Она позвонила матери в пансионат.
— Аркадий Левин у нас в отделении.
В трубке долго молчали.
— Не спрашивай его ни о чём, — сказала мать. — Он тебе никто.
