Таксист Сергей ненавидел ночные смены, случайных попутчиков и разговоры по душам. Но когда хрупкая старушка попросила отвезти её к давно заброшенному хлебозаводу на окраине, он не смог отказать
Февральская ночь сковала город льдом. Пятидесятидвухлетний Сергей, хмурый и уставший таксист, бездумно крутил баранку своего «Соляриса». В салоне пахло дешевым ароматизатором и безысходностью. Три года назад его жизнь дала трещину: он в пух и прах рассорился с единственным сыном. Денис, гордость семьи, за которого Сергей платил огромные деньги в юридическом университете, на четвертом курсе забрал документы. Заявил, что не хочет быть адвокатом, а хочет... печь хлеб.
В тот день Сергей кричал так, что дрожали стекла. Он, бывший инженер, потерявший всё в девяностые и вынужденный крутить руль, чтобы выжить, считал профессию пекаря блажью и унижением. «Переступишь порог кухни — забудешь мой номер!» — бросил он тогда. И сын забыл.
Очередной заказ пискнул в приложении в три часа ночи. Адрес подачи — старый спальный район. В машину села пожилая женщина, укутанная в пуховую шаль. От неё пахло лавандой и каким-то уютным, забытым теплом.
— Куда едем? — буркнул Сергей.
— В промзону, сынок. К старым руинам четвертого хлебозавода.
Сергей удивленно вскинул брови, но промолчал. Машина покатила по пустым заснеженным проспектам.
— У моего Гриши сегодня годовщина, — вдруг тихо заговорила пассажирка, глядя в окно на мелькающие фонари. — Он сорок лет там главным технологом проработал. Жил своим тестом. Когда завод закрыли и снесли, он угас за месяц. Я каждый год в эту ночь езжу туда... просто постоять.
Сергей тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри шевельнулась привычная злоба.
— Вот скажите, мать, и стоило оно того? Гробить жизнь у печи? У меня вот сын тоже с ума сошел. Юристом бы стал, в костюме ходил, в тепле сидел. А он в пекари подался! В муке ковыряться! Три года с ним не разговариваю. Дурак упертый.
Старушка повернула к нему лицо. В полумраке салона её глаза блеснули странной, проницательной грустью.
— Вы суровый человек, Сережа. Но глупый. Хлеб — это не просто мука. Это душа. Около моего дома недавно один мальчишка открыл крошечную пекарню. Работает по шестнадцать часов в сутки, сам тесто месит, сам у печи стоит. Он печет такой хлеб... мой Гриша бы ему руку пожал. Я к нему каждый день за булочкой прихожу, только чтобы поговорить. Знаете, какие у него грустные глаза?
Сергей хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Он мне недавно признался, — продолжила старушка. — Говорит: «Анна Ильинична, мою пекарню вчера признали лучшей в городе. А мне выть хочется, потому что единственный человек, чью похвалу я жду, даже на мою свадьбу в прошлом году не пришел».
Сергей резко ударил по тормозам на светофоре. Сердце пропустило удар. Свадьба? Денис женился в прошлом году. Присылал приглашение. Сергей тогда порвал конверт, не открывая. Совпадение? Мало ли в городе пекарей с проблемами в семье.
Они доехали до мрачного пустыря, где когда-то стоял завод.
