До конечной оставалось шесть часов. За это время проводнице предстояло понять, кому принадлежит чемодан, прежде чем за ним придёт тот, кто выдаёт себя за владельца
Чемодан стоял на нижней полке двенадцатого купе. Его заметили после того, как все расселись: владелец места на соседней полке спросил, чей это багаж. Проводница Ирина проверила список. Четвёртый билет в купе был сдан за двадцать минут до отправления.
На ручке висел бумажный ярлык: «Сергею Николаевичу. На следующей станции. Не при всех». Фамилии не было. Ирина убрала чемодан в служебный отсек и пошла по вагону. Сергея Николаевича среди пассажиров не значилось.
На следующей станции поезд стоял четыре минуты. К вагону подошёл мужчина в сером пальто и назвался Сергеем Николаевичем. Документа, подтверждающего, что чемодан его, у него не было. Зато он описал ярлык слово в слово, словно видел его заранее.
— Кто вам сообщил? — спросила Ирина.
— Мой сын. Он должен был приехать раньше.
Ирина велела подождать и вернулась в вагон. На дне отсека, под чемоданом, лежала старая фотография. На ней молодой мужчина стоял у вагона с номером, который Ирина знала: их состав переставляли между маршрутами много лет назад. На обороте значилось: «Сергей, 2004. Ты обещал не вмешиваться».
Она показала фотографию начальнику поезда. Тот предложил оставить багаж до конечной, оформить находку и не играть в следователя. Ирина согласилась. Но когда вернулась к двери, мужчина уже вошёл в вагон с билетом, купленным на станции. Он оказался не Сергеем Николаевичем: билет был выписан на Олега Борисова.
— Я говорил, что Сергей Николаевич мой отец, — ответил он на её вопрос. — Вы не так поняли.
Ирина не спорила. Она проверила новое место: в другом конце вагона, через три купе от багажа. Потом заметила у окна женщину, которая при виде фотографии отвела глаза. Та ехала с отправной станции и всё время держала маленький пакет на коленях.
