Светлана создала шоу, где люди говорили правду. Теперь от неё потребовали признаться в том, чего она не делала. Отказаться можно было легко, если не думать о команде, которой нечем платить зарплату
— Здесь ты плачешь, — сказал продюсер. — После паузы, не сразу.
Светлана держала сценарий юбилейного выпуска «Ничего, кроме правды». Три года она приглашала обычных людей, которые признавались в семейных ошибках. Сначала разговоры записывали долго, оставляли неловкости и сомнения. Потом пришли спонсоры, и каждой истории понадобились виновник, жертва и поворот на восьмой минуте.
Сотый выпуск должен был посвящаться самой ведущей. Продюсер Аркадий решил, что зрители хотят узнать, кто задаёт вопросы. Светлана согласилась рассказать о первом неудачном браке и работе в торговом центре. Теперь читала фразу: «Я сознательно разрушила жизнь подруги, чтобы занять её место».
— Этого не было.
— Это смысл, не протокол.
Когда-то Светлана вместе с подругой Олей пробовалась вести местную передачу. Светлану взяли, Олю нет. Они поссорились, потом потеряли связь. Никакой интриги не было. В сценарии Светлана отправляла редактору порочащее письмо, Оля узнавала через пятнадцать лет и приезжала простить.
— Оля согласилась?
— У нас будет девушка, которая очень похожа. Оля далеко, мы объясним, что это художественная реконструкция.
Пометку собирались дать мелким шрифтом после финальных титров. В заставке уже звучал голос: «Ведущая годами скрывала главный обман своей жизни».
Светлана перечитала страницу с датой письма. Редакция, куда они с Олей пробовались, тогда ещё не работала по указанному адресу. Она отметила ошибку карандашом. Аркадий предложил убрать адрес совсем: зрителю важен поступок. Светлана спросила, на каком источнике построен этот поступок. Продюсер ответил, что для сюжета собрано достаточно материала, но папку показывать не стал.
Светлана пошла к монтажёру. На его компьютере лежали три версии обложки: со слезой, с чёрной полосой на глазах и с красной стрелкой на лице Оли. Монтажёр пожал плечами. Он не решал, что придумывать. Только делал заметнее.
Аркадий напомнил о долгах студии. Два клиента отменили рекламные заказы, зарплаты задерживали. Юбилей продали крупному спонсору, который хотел «самое смелое признание сезона». Если Светлана откажется, придётся вернуть деньги, а команда останется без работы. Она посмотрела на людей за стеклом: молодая редакторша, оператор, администратор. Они слышали разговор и не вмешивались. Каждый надеялся, что решение примет кто-нибудь один.
Вечером на общий экран пришёл окончательный анонс. Под ним стоял вопрос для зрителей: «Светлана заслуживает прощения?» Голосование уже открыли. Телефон завибрировал. Написала настоящая Оля: «Я увидела рекламу. Письмо было. Только вы перепутали, кто его отправил».
