Марина годами делала всё правильно, чтобы получить постоянную работу. Почему теперь её хорошие показатели мешали помочь собственному сыну? Она начала искать человека, которому можно сказать обычное «нет»
Социальная драма близкого будущего
— Вы же устойчивый сотрудник, — сказала координатор. — По вашей категории замена не предусмотрена.
Марина стояла у турникета с телефоном в руке. Из школы позвонили: сына нужно забрать, он сидит у медсестры и не может вернуться на урок. Она попросила уйти на два часа раньше. Координатор открыла приложение и показала зелёный круг возле её имени. «Надёжность 98». За него в прошлом месяце дали премию. Марина закрывала ночные смены, соглашалась работать в выходные, не спорила из-за задержек автобуса. На складе постоянный договор получали не все, а у неё были аренда и кредит за холодильник.
— Я сама найду замену.
— Система не даст. Вы закрываете критический участок.
Система была внутренней программой компании. Год назад её подключили к городскому проекту поддержки семей сотрудников: обещали меньше бумажной работы и быстрые решения. В общий профиль попадали рабочие данные и сведения о семье, а в согласии мелким шрифтом разрешалось использовать электронный образ подписи для обновления условий доступа. Марина поставила галочки, потому что всем предложили сделать это во время смены, а координатор ждала у стола.
Она позвонила соседке. Та забрала мальчика. Вечером сын сказал, что не болел: не смог выйти к доске, одноклассники смеялись, учитель попросил не привлекать внимания. Медсестра решила, что нужно позвать маму.
Марина записалась к школьному специалисту. Через два дня пришёл отказ в дополнительном сопровождении: «Семья располагает высоким адаптационным ресурсом». В основании значился её рабочий профиль.
Она принесла сообщение координатору. Та удивилась: программа только давала рекомендации, решения принимал человек. В школе сказали то же самое. Назвать человека, который посмотрел на мальчика, не смогли. У всех были зелёные кружки и одинаковая кнопка подтверждения.
Она сохранила отказ и попросила в школе копию основания решения. Секретарь распечатала страницу, на которой не было ни подписи, ни имени ответственного. Только дата синхронизации данных. Марина спросила, можно ли подать заявление на бумаге. Ей дали бланк, но предупредили, что его всё равно перенесут в программу. Она заполнила его у окна и попросила поставить отметку о приёме. Отдельным заявлением попросила убрать связь между работой и школьной заявкой. Ответ пришёл с пометкой «изменение возможно после завершения квартального цикла». До конца цикла оставалось семь недель.
На складе предложили взять ещё две смены: раз ей не нужно сопровождение ребёнка, нагрузку можно повысить. Марина впервые отказалась. Круг на пропуске стал жёлтым.
Охранник не открыл турникет утром.
— Обратитесь к координатору. У вас изменение статуса.
В кабинете её ждала новая распечатка. На ней было написано, что Марина сама попросила временно ограничить доступ к сменам. Ниже стояла её подпись — та самая, которую она когда-то поставила под согласием на поддержку семей.
