Тридцать лет назад молодую актрису сняли с роли за час до премьеры. Теперь её платье надела дочь режиссёра, а из потайного кармана выпала кассета
За десять минут до премьеры у главной актрисы лопнула застёжка. Костюмерша Зоя распорола подол старого платья и нашла карман, которого не было в описи.
Внутри лежали микрокассета и записка: «Зоя, если это платье снова выйдет на сцену, включи после второго звонка».
Почерк принадлежал её сестре Ирине.
Тридцать лет назад Ирина должна была играть эту роль на первой постановке. За час до начала её нашли в гримёрной в полубессознательном состоянии. Руководство объявило, что актриса пьяна. Роль отдали молодой Вере Ланской, которая позже стала женой режиссёра и народной артисткой.
Ирина из театра ушла. С сестрой почти не общалась и умерла пять лет назад.
Сегодня в восстановленном спектакле играла дочь Веры, Полина.
— Вы починили? — спросила она, вбегая в костюмерную.
Зоя спрятала кассету в ладони.
— Через минуту.
На записке был указан старый магнитофон в реквизиторской. Он всё ещё стоял в шкафу. Зоя вставила кассету и услышала голос Ирины:
«Я не пила. Мне дали чай. Вера принесла его и сказала, что режиссёр просит успокоиться».
Дальше звучал мужской голос. Режиссёр требовал убрать Ирину из спектакля: она отказалась подписывать отказ от соавторства. Оказалось, сестра не только играла роль, но и переписала половину сцен.
В записи Вера обещала «решить вопрос до звонка».
Зоя остановила плёнку. Второй звонок должен был прозвучать через шесть минут.
Она пошла к художественному руководителю — тому самому режиссёру, теперь седому и передвигающемуся с тростью. Он увидел кассету и сразу понял.
— Ирина оставила?
— Вы знали, что она существует?
— Догадывался.
Он предложил обсудить после спектакля. Полный зал, прямой эфир, спонсоры — отмена уничтожит театр.
— А включить запись после второго звонка зачем? — спросила Зоя.
Режиссёр посмотрел на сцену.
— Потому что после него уже нельзя вернуть билеты.
Первый звонок прозвучал в фойе.
Полина вышла из гримёрной в платье Ирины. На груди у неё была брошь Веры Ланской.
— Мама просила передать вам, — сказала она Зое. — И ещё сказала: если вы нашли кассету, не слушайте последнюю минуту.
Зоя вернулась к магнитофону и перемотала плёнку в конец.
Голос Веры произнёс:
Зоя остановила репетицию и попросила никого не выпускать из зала. Кассету нашли в старой коробке с реквизитом, куда имела доступ только труппа. На пластике сохранилась наклейка прежней постановки и свежая царапина от ножа: запись пытались вскрыть этим утром.
Полина призналась, что получила кассету по почте без обратного адреса. В конверте лежал и выцветший больничный браслет Ирины с датой той премьеры. Зоя сравнила дату с театральным журналом: в тот вечер чай для актрисы уносили со сцены два человека, но подпись поставил только один.
«Чай подменила не я. Это сделала Зоя».
