После развода Семён очень старался быть хорошим отцом: полезные завтраки, прогулки, занятия по расписанию. Однажды дочь вписала в его список два слова, для которых он не оставил времени
Костюм облака не проходил в дверь.
Семён повернул его боком, задел люстру и остановился. Из-за белого картонного края выглядывали две Лидины ноги в полосатых носках.
— Пап, мне завтра в нём ещё танцевать.
— Сейчас подрежем.
— А садиться?
Семён посмотрел на конструкцию. Садиться он не предусмотрел.
Снизу постучали по батарее.
— Это Зоя Павловна, — сказала Лида. — Она, наверное, тоже хочет, чтобы ты подрезал.
Облако Семён делал второй вечер. Купил листы картона, серебряную бумагу для капель и маленькие лампочки на батарейках. Другие дети собирались изображать погоду при помощи белых футболок. Семён счёл это недостаточным.
После развода прошло полгода. Семён научился заплетать косу, хотя получалась она немного сбоку, и выяснил, что «математика в клетку» означает не любую тетрадь в клетку, а определённую, которую нельзя найти утром за пять минут до выхода.
На холодильнике висело расписание. В среду Лида дописала внизу: «Просто так».
— Это что? — спросил он.
— Ну, время.
— Для чего?
Она пожала плечами.
Теперь дочь стояла посреди комнаты в картонной конструкции, а Семён ползал возле неё с ножницами. В дверь позвонили.
Зоя Павловна была в тапочках и с телевизионным пультом.
— Вы мебель собираете?
— Костюм для спектакля.
Она заглянула через его плечо.
— А мебель проще не было?
— Здравствуйте, — сказало облако.
Вдвоём они сняли с девочки костюм. Зоя Павловна велела больше ничего сегодня не прибивать и ушла.
Из дневника Лиды выпали три жёлтых билета.
— Уже раздали? Во сколько мне приходить?
Лида спрятала билеты между страницами.
— Я сказала, что ты не придёшь.
— Почему?
Она потянула носок за пятку.
— Я не знаю, куда тебя посадить.
