До свадьбы оставалось два дня. Чтобы вернуть матери имя, Вере пришлось решить, имеет ли она право разрушить праздник незнакомой девушки
— Подкладку не трогайте, — сказала невеста. — Только ушить талию.
Вера кивнула, хотя без подкладки добраться до шва было невозможно. Платью было почти сорок лет: плотный шёлк, ручная вышивка, пуговицы, обтянутые тканью. В нём выходили замуж мать и тётя невесты.
Когда девушка ушла, Вера осторожно распорола три сантиметра. Под воротником обнаружилась зелёная нить. Ею было вышито: «Л. Коваль. 1987».
Лидия Коваль — её мать.
Вера позвонила ей сразу.
— Ты шила платье для семьи Рябининых?
Мать уронила что-то металлическое и долго молчала.
— Не бери этот заказ.
В 1987 году Лидия работала в лучшем городском ателье. После крупного заказа её обвинили в краже французского шёлка. Доказательств не нашли, но из ателье уволили. Она уехала, стала шить дома и никогда больше не ставила имя на вещах.
— Платье было моим конкурсным, — призналась мать. — Я сшила его после работы. Хотела отправить в Москву. Начальница увидела и сказала, что уже обещала модель Рябининой.
Лидия отказалась отдавать. Через неделю со склада пропал рулон шёлка, а платье исчезло из мастерской.
Вера сфотографировала подпись. Через час в ателье вернулась невеста Алина.
— Вы нашли метку?
Значит, она знала.
Алина рассказала: бабушка перед смертью призналась, что платье купили у директора ателье вместе с документами на авторство. Мать Алины много лет представляла его как семейную работу и недавно передала городскому музею для выставки после свадьбы.
— Если сейчас всплывёт имя вашей матери, мама не переживёт скандала, — сказала Алина. — У неё операция через неделю.
— А моя мать сорок лет живёт с клеймом воровки.
Невеста положила на стол конверт.
— Здесь втрое больше вашей цены. Зашейте метку и забудьте.
Вера вернула деньги.
— Я закончу платье. Но подпись не зашью.
Алина достала ножницы и поднесла их к зелёным буквам.
Вера провела пальцем по стежкам. Зелёный шёлк она заказывала у мастера из Торжка; в городе такую нить больше никто не покупал. Заказ оформили на её фамилию, но забрала катушку ассистентка салона Лида — та самая, что месяц назад просила дать ей ключ от мастерской «на одну ночь».
Вера позвонила Лиде при хозяйке. Девушка не взяла трубку, зато в подсобке завибрировал телефон. Дверь оказалась заперта снаружи. Когда её открыли, внутри никого не было — только распоротая подкладка второго платья и свежая зелёная нитка, уходившая под шкаф.
Хозяйка заметила планшет в руках Веры и предложила деньги за молчание. Вера включила диктофон и попросила повторить сумму. После этого в салоне стало так тихо, что было слышно, как в подсобке капает вода.
— Тогда я вырежу её сама.
