Когда Тамара Павловна внесла в квартиру собственную сковороду, Марина поняла: быстро гостья не уедет. Но настоящая проблема обнаружилась не в чемодане, а в договоре продажи её квартиры
Когда муж говорит: «Только не нервничай», нервничать уже поздно. Где-то либо горит сарай, либо к вам едет его мама.
В нашем случае сарая не было.
— Мама поживёт у нас две недели, — сообщил Алексей, старательно разглядывая содержимое холодильника. — У неё ремонт.
— Какой ремонт?
— Люди делают ремонт.
— Твоя мама не делает ремонт, она руководит стихийным бедствием. Почему я узнаю об этом сейчас?
— Я хотел подобрать момент.
Момент Алексей подобрал превосходный: через двадцать минут в дверь позвонили.
На площадке стояла Тамара Павловна. Рядом теснились двенадцать коробок, три сумки, фикус ростом с младшего школьника и клетка с котом Эйнштейном. Имя кот получил после того, как открыл холодильник. Других научных достижений за ним не числилось.
— Мариночка, не беспокойся, я ненадолго, — сказала свекровь и вручила мне клетку. — Только поставь подальше от сквозняка. Эйнштейн нежный.
Эйнштейн посмотрел на меня глазами существа, способного пережить ядерную зиму и съесть тех, кто не пережил.
Алексей схватил коробку с надписью «КУХНЯ» и быстро понёс её в квартиру.
— Зачем на две недели везти кухню? — спросила я.
— Там одна сковородка, — ответила Тамара Павловна. — Я к вашей не привыкла. На ней всё липнет.
Через час выяснилось, что свекровь займёт мой кабинет. Я работала переводчиком из дома, а потому кабинет был не прихотью, а местом, где я зарабатывала деньги, пока Алексей развивал очередной бизнес. Предыдущие его предприятия — доставка домашних обедов, кофейный островок и продажа умных термосов — развились преимущественно в сторону долгов.
— Ты поработаешь в спальне, — предложил муж. — Там тихо.
— Там кровать.
— Можно поставить ноутбук на колени.
— А тебя на лестничную площадку. Там тоже тихо.
Тамара Павловна занялась фикусом. Алексей ушёл переставлять коробки и не вернулся.
Я освободила в кабинете одну полку и начала переносить бумаги в спальню. Из коробки свекрови выпала синяя папка. Я подняла её, собираясь положить обратно, но сверху лежал договор купли-продажи.
Квартиру Тамары Павловны продали месяц назад, и покупатели уже зарегистрировали право собственности. Никакого ремонта там быть не могло.
— Тамара Павловна, — позвала я. — А что именно вы ремонтируете?
Она вошла, увидела папку у меня в руках и прикрыла дверь.
— Лёша тебе не сказал?
— Лёша сообщил, что люди делают ремонт.
Свекровь села на край дивана.
— Я продала квартиру. Новая будет готова к декабрю.
До декабря оставалось четыре месяца.
— Почему тогда две недели?
— Наверное, он хотел тебя постепенно подготовить.
— К зиме?
Тамара Павловна сняла очки и принялась протирать их краем кофты. Обычно так она делала, когда собиралась сказать человеку неприятную правду, но хотела сначала увидеть его не слишком отчётливо.
— После продажи старой квартиры мне не хватило на новую, — произнесла она. — Пришлось взять поменьше.
— Куда делась разница?
Свекровь надела очки и посмотрела на меня с удивлением.
— Как куда? Я закрыла долг Лёши за кофейню. Он сказал, что ты всё знаешь.
