Во время ночного эфира слушатель назвал радиоведущей адрес дома, где двадцать лет назад исчез её брат. Затем в студии зазвучал её собственный детский голос
— Не включайте следующую песню, — сказал мужчина в прямом эфире. — Дайте мне четыре минуты.
Ночная ведущая Елена Воронова уже потянулась к кнопке отбоя. Слушатели звонили поговорить о бессоннице, разводах и странных соседях. Этот голос отличался: мужчина не представился и назвал адрес старого дома на улице Камышовой.
Там двадцать два года назад исчез её шестнадцатилетний брат Антон.
— Кто вы? — спросила Елена.
— Человек, который нашёл кассету.
Редактор за стеклом показал: тянуть время. Звонок пытались определить.
Мужчина включил запись. Сквозь шорох прозвучал детский голос:
— Антон, не уходи через сарай. Папа узнает.
Елена сняла наушники и тут же надела обратно. Голос принадлежал ей. В десять лет она говорила чуть в нос и растягивала имя брата.
— Где вы это взяли?
— В стене дома. Его начали сносить. Осталось три минуты двадцать секунд.
После исчезновения Антона полиция решила, что подросток сбежал. Отец нашёл пропавшие деньги, мать — записку: «Не ищите». Семья уехала через месяц. Елена помнила тот вечер обрывками: громкую ссору, разбитую кружку, дверь сарая.
В эфир позвонила мать.
— Лена, отключись. Это больной человек.
— Ты знала о кассете?
Мать положила трубку.
Незнакомец снова включил запись. Антон говорил кому-то: «Я всё расскажу утром». Мужской голос ответил: «До утра тебя здесь не будет».
Елена узнала голос отца. Он умер семь лет назад.
В студию ворвался директор станции и потребовал поставить рекламу. Елена заблокировала пульт.
— Назовите себя.
— Сначала вспомните, зачем пришли в сарай.
Она не помнила, чтобы заходила туда. Но на кассете заскрипела дверь, и её детский голос произнёс:
— Папа, я принесла ключ.
Время звонка истекало. Редактор написал на стекле: «Номер одноразовый. Адреса нет».
— Антон жив? — спросила Елена.
Мужчина не ответил. Вместо этого проиграл последний фрагмент.
Антон тяжело дышал и говорил сестре:
— Если когда-нибудь услышишь это, ищи не меня. Ищи женщину, которую отец спрятал в подвале.
Нина вывела в эфир музыку и открыла архивную программу. Четыре минуты молчания повторялись каждую первую пятницу месяца, всегда в 22:17. Техник называл это сбоем автоматики, однако в журнале возле каждого обрыва стояла ручная команда с рабочего места бывшего ведущего Павла.
Павел уволился после исчезновения девушки, о которой говорил слушатель. Нина набрала его номер. В трубке долго дышали, потом мужчина спросил, сохранилась ли кассета с красной наклейкой. Кассета лежала у Нины на столе, хотя минуту назад ящик был пуст.
Линия оборвалась.
