Каждый вечер мужчина в зелёном шарфе занимал последний стол у окна, заказывал чай и два пирожка, но съедал только один. Второй просил завернуть и оставлял на подоконнике у входа.
Официантка Катя решила, что пирожок предназначен бездомному. Но пакет всегда исчезал ровно в восемь, а однажды она увидела, как его забрал аккуратный мальчик в школьной форме.
На следующий день мужчина не пришёл. Мальчик появился в восемь, постоял у окна и ушёл без пакета.
Катя догнала его и отдала два пирожка за свой счёт. Мальчик взял только один.
— Второй деду оставьте. Он завтра придёт.
Дедом оказался Семён Павлович, бывший учитель музыки. После занятий в школе мальчик ждал мать, которая работала в соседней аптеке до девяти. Домой он идти не хотел: новый муж матери репетировал с группой и не разрешал шуметь. Семён Павлович заметил его на остановке и придумал «обмен»: мальчик приносил задачки по математике, а учитель — пирожок.
Через три дня мужчина вернулся без шарфа и с виноватым видом.
— Давление, — объяснил он Кате. — А вы, говорят, меня подменяли.
К весне у последнего стола собирались уже четверо. Мальчик приводил одноклассницу с английским, аптекарь с первого этажа помогал с химией, Катя проверяла сочинения. Хозяин кафе терпел, пока они делали заказ. Потом подсчитал, что один чай на пятерых занимает стол два часа, и потребовал прекратить кружок.
На следующий вечер стол был пуст. Катя работала и делала вид, что ей всё равно. В половине девятого хозяин сам поставил на него табличку «Занят».
— Где ваши профессора? — спросил он.
— Вы же запретили.
— Я запретил бесплатно. Пусть помогают мне с меню. Там ошибок полно.
Семён Павлович исправил ударения, школьники пересчитали себестоимость наборов, аптекарь придумал чай без сахара. Хозяин ввёл «тихий стол»: любой ребёнок мог сидеть там после школы, если не мешал посетителям.
Первым в новом меню появился набор «Два пирожка». Один подавали на тарелке, второй сразу клали в бумажный пакет.
— Почему обязательно два? — спросил как-то посетитель.
Катя кивнула на последний стол у окна.
— Потому что иногда человек приходит поесть, а иногда — чтобы его кто-нибудь ждал.
