Бывший муж считал, что Оля придумала ночные звонки, чтобы вернуть его. Тогда незнакомец назвал фразу, которую знали только они двое и ещё один человек
Первый раз домофон зазвонил в воскресенье в семь утра.
— Зина дома? — спросил мужской голос.
— Здесь нет Зины.
— Квартира сорок восемь?
— Сорок восемь. Она давно переехала.
Через неделю голос позвонил снова. Потом ещё раз. Оля сначала сердилась, затем начала ждать. После развода воскресные утра были самыми длинными: сын оставался у отца, квартира казалась арендованной декорацией, в которой забыли актёров.
На четвёртое воскресенье она спросила:
— Что вам от Зины нужно?
— Вернуть долг.
— Передайте новым жильцам. Мы порядочные.
Мужчина хмыкнул.
— Не тот долг.
Он представился Павлом. Зина много лет назад работала медсестрой и помогла его матери попасть на операцию. Павел уехал на Север, потерял адрес, а теперь нашёл старую записную книжку.
— Почему вы звоните в семь утра?
— Поезд приходит в шесть сорок. Я работаю сутки через трое и каждый раз думаю: сегодня точно откроют.
— В следующий раз поднимайтесь. Хотя бы узнаете, что Зины здесь нет.
В следующее воскресенье Оля купила пирог и сама удивлялась собственной глупости. Павел не пришёл. Не появился и через неделю.
Зато позвонил бывший муж.
— Кирилл хочет забрать конструктор. Мы заедем.
Он вошёл своим старым ключом, заметил пирог и две чашки.
— Уже гости?
— Не твоё дело.
— Согласен. Просто сыну не надо видеть проходной двор.
Оля выставила его в коридор и только потом заметила: ключ он положил на тумбу. Впервые за полгода.
Вечером домофон ожил.
— Ольга? Это Павел. Простите, что поздно. Я нашёл Зину. Она умерла в прошлом году.
Оля проверила старые объявления о продаже квартиры. Зина действительно была прежней хозяйкой, но её номер давно не отвечал. В домовой книге значился сын, выписанный восемь лет назад.
Каждое воскресенье Павел сообщал новую мелочь: Зина ставила в чай чабрец, носила зелёный берет, ругалась на врачей, но сама тайком носила пациентам домашний бульон. Из этих деталей в Олиной кухне постепенно возникал человек, которого она никогда не видела.
Бывшему мужу она ничего не рассказывала. Он всегда считал, что чужие истории Оля принимает слишком близко и потом «тащит домой». Возможно, поэтому его слова Павлу так легко попали в больное место.
— И ещё, — продолжил он. — Ваш бывший муж просил передать, что никакого Павла нет. Сказал, вы иногда придумываете людей, когда вам одиноко.
