Истории от бабушки
В тот день ко мне пришла Зинаида — женщина хорошая, работящая, да только глаза у неё были такие, будто всю ночь не спала.
Села на краешек стула, руки в подоле сцепила и говорит:
— Алевтина Петровна, помогите мне понять, почему всё у меня через силу идёт. Дело начну — бросаю. Решение приму — через день сомневаюсь. Будто кто-то меня с места не пускает.
Я чай поставила, мёд достала. Рыжая Лиска тут же пришла, хвостом о ножку стула обвилась — у неё, видать, на всех посетителей своё мнение было. Зинаида на неё посмотрела и даже улыбнулась.
— А ты сама-то чего хочешь? — спрашиваю.
Она вздохнула:
— Не знаю. Вот в том и беда. Всю жизнь делала, как надо. Как муж скажет, как дети попросят, как люди подумают. А теперь осталась одна — и не понимаю, куда мне идти.
Я ей говорю:
— Так ты не дорогу потеряла, Зиночка. Ты просто впервые в жизни остановилась и услышала, что у тебя внутри. А там непривычно тихо. Вот тебе и кажется, будто пустота.
Поставила я перед ней блюдце с солью и сказала:
— Возьми щепотку, подержи в ладони. Только не как оберег, а чтобы мысли свои в неё собрать. Всё, что тебя мучает, мысленно назови: «это не моё», «это мне навязали», «этого я боюсь», «этого я не хочу».
Она сначала засмеялась:
— А соль-то при чём?
— Соль, милая, не волшебница. Но она хорошо напоминает: лишнее можно отдать земле, а своё оставить при себе.
Посидела Зинаида молча. Потом вдруг заплакала. Тихо так, без рыданий — слёзы сами катились.
— Я ведь всю жизнь мечтала шить, — говорит. — Ещё девочкой платья куклам делала. А потом всё было некогда. Дом, работа, семья. Сейчас швейная машинка стоит, а я к ней подойти боюсь.
— Чего боишься?
— Что не получится. Что поздно. Что засмеют.
Вот тут я ей и сказала:
— Знаешь, что самое страшное? Не ошибиться. Самое страшное — прожить всю жизнь рядом со своей мечтой и каждый день делать вид, что ты её не замечаешь.
Я велела ей не загадывать сразу большую жизнь. Не надо было решать, станет ли она портнихой, откроет ли мастерскую и принесёт ли ей это богатство.
— Завтра, — говорю, — достанешь машинку. Протрёшь от пыли. Посидишь рядом. Потом возьмёшь кусок ткани и сошьёшь одну ровную строчку. Только одну. Если захочется — вторую.
— И что, это поможет?
— Поможет не шитью. Тебе поможет. Человек часто ждёт, пока появится уверенность, чтобы начать. А уверенность, голубушка, появляется после первого шага, а не до него.
Перед уходом Зинаида высыпала соль за порог и сказала:
— Оставляю здесь всё, что мне не принадлежит.
Я ничего не стала уточнять. У каждого своё: чужие ожидания, старые страхи, слова, сказанные когда-то в сердцах.
Через неделю она пришла уже другая. Не молодая — нет, годы с лица не сотрёшь. Но глаза светились.
— Я сшила наволочку, — говорит. — Кривовато, конечно. Но сама.
— Вот и хорошо. Кривоватая наволочка — это всё равно больше, чем ровная мечта, к которой человек так и не прикоснулся.
Через месяц Зинаида сшила занавески соседке. Потом платье внучке. А потом стала принимать заказы. Не разбогатела, да ей и не это было нужно. Она просто вернула себе ту часть души, которую когда-то оставила в чужих заботах.
Мои дорогие, если вам кажется, что жизнь остановилась, не спешите искать на себе порчу или злой глаз. Иногда никакой тёмной силы нет — просто вы слишком долго жили не своей жизнью.
Попробуйте тихо спросить себя: «Чего я хочу не для всех, а для себя?»
И первый ответ, который придёт, не прогоняйте. Может, это и есть ваша дорожка. Она не всегда широкая и прямая. Иногда начинается с маленькой строчки, чашки чая, письма, звонка или давно отложенного дела.
Главное — сделать первый шаг своими ногами. Тогда и дорога начнёт вас узнавать.
Храни вас Господь 🕯️
Автор - Алевтина Петровна
