Я сидела на лавочке в парке и плакала. Ко мне подсел незнакомый старик и сказал одну вещь. После этого я каждое воскресенье хожу в этот парк уже два года
В тот день мне исполнилось пятьдесят восемь.
Никто не позвонил до обеда. Потом позвонила сестра — коротко, между делом, поздравила и сразу про своё. Потом дочка написала сообщение с тортиком в конце. Потом тишина.
Муж умер два года назад. Подруги — у всех своя жизнь, внуки, дачи. Я не обижаюсь. Просто так получилось что пятьдесят восемь лет, день рождения, и я одна в квартире где тихо.
Я оделась и вышла. Просто чтобы не сидеть.
Дошла до парка, села на лавочку у пруда. Утки ходили по берегу, просили хлеб, я не взяла хлеб. Сидела и смотрела на воду и сама не заметила как начала плакать. Тихо, без причины — ну то есть причина была, просто объяснить её было трудно даже себе.
Пятьдесят восемь лет. И вот так.
Рядом кто-то сел.
Я вытерла глаза, отвернулась. Неловко плакать при чужих.
Старик лет восьмидесяти. Маленький, аккуратный, в кепке. С батоном в руках — для уток, видимо.
— Утки сегодня наглые, — говорит. — Вчера один чуть палец не откусил.
Я не знала что ответить.
— Бывает, — говорю.
Он покивал. Стал кидать хлеб уткам. Молчал минуты три. Потом говорит — не глядя на меня, в сторону пруда:
— У вас день рождения сегодня?
Я удивилась.
— Откуда вы знаете?
— Не знаю, — говорит. — Просто угадал. Люди в день рождения плачут по-особенному.
Я смотрела на него.
— По-особенному — это как?
Он повернулся и посмотрел на меня. Глаза светлые, внимательные.
И сказал кое-что.
Простую вещь.
Но я её запомнила на всю жизнь.
