Каждый день упаковочная линия останавливалась ровно на восемь минут. Новый директор решил лично найти виновного и обнаружил в цехе человека без пропуска
В отчёте простой занимал восемь минут. Каждый день одни и те же: с 14:12 до 14:20.
Сергей Лапшин, новый директор фабрики, заметил закономерность на третьей неделе. Производство пластиковых окон не терпело привычек, которые нельзя объяснить технологией. Станок либо работает, либо нет. Если не работает по расписанию, значит, расписание составил человек.
Начальник смены Котов сослался на перегрев компрессора.
— Каждый день в одну минуту?
— Нагрузка одинаковая.
— Температура в цехе разная.
Котов посмотрел на график и пообещал проверить датчик.
На следующий день линия снова остановилась в 14:12. Оператор записал: «Профилактическая продувка». Ещё через день — «корректировка направляющих».
Лапшин отменил премию смене за нарушение регламента. Рабочие выслушали объявление молча. Никто не попытался оправдаться, хотя деньги теряли все двадцать три человека.
— Они кого-то прикрывают, — сказала специалист по качеству Алёна.
— Кого?
— Не знаю. Здесь люди по пятнадцать лет вместе. Вы для них пока фамилия на двери.
Лапшин не обиделся. Он приехал из центрального офиса именно потому, что фабрика второй год не выполняла план. За месяц собирался разобраться с потерями, за три — вывести участок в прибыль. Восемь минут не разоряли предприятие, но его раздражало согласованное молчание.
В четверг он спустился в цех без предупреждения. В 14:11 линия работала. Плёнка натягивалась на профиль, коробки двигались к погрузке. Котов стоял у пульта.
В 14:12 он нажал красную кнопку.
— Причина? — спросил Лапшин.
— Направляющие.
— Не трогайте ничего.
Рабочие разошлись по своим местам, но ремонтировать станок никто не собирался. Одна женщина открыла боковую дверь цеха. Вошёл подросток в серой куртке и больших защитных наушниках.
Пропуска на нём не было.
Он подошёл к краю жёлтой линии, остановился и поднял руку. Женщина у двери ответила тем же жестом. Затем подросток медленно пошёл вдоль остановленного конвейера, считая что-то губами.
— Кто это? — спросил Лапшин.
Котов не ответил.
Подросток дошёл до дальнего выхода за семь минут. На восьмой линия снова заработала.
Лапшин потребовал вызвать охрану.
Женщина у двери сняла перчатки.
— Тогда вызывайте и меня. Я его привожу.
— Вы проводите постороннего через работающий цех?
— Через остановленный.
— Без допуска, инструктажа и согласования.
— Согласование было. С прежним директором.
Лапшин повернулся к Котову.
— Документы?
— Устно согласовали.
— То есть документов нет.
Подросток стоял у выхода и смотрел на них. Из-за наушников он не слышал разговора, но по лицу женщины понял достаточно и вернулся.
— Мам, опять из-за меня? — спросил он.
Она покачала головой, но мальчик снял наушники.
— Я больше не приду. Уже почти получается самому.
Лапшин посмотрел на часы.
— Что именно получается?
— Дойти до автобуса, — ответил подросток. — Только мне нужно запомнить восемь минут без шума.
