Она собирала подписи против соседки, пока собственный внук не увидел фамилию на коробке. После одного вопроса мальчика собрание жильцов пошло совсем не по плану
Валентина Павловна распечатала объявление на домашнем принтере, перечитала его и заменила слово «предупреждаем» на «требуем». Так звучало убедительнее.
«Жильцы подъезда требуют прекратить коммерческую деятельность в квартире № 7».
Седьмую квартиру месяц назад сняла молодая женщина по имени Ася. Она здоровалась, придерживала дверь и ни разу не поставила пакет с мусором возле лифта, но Валентину Павловну этим было не купить. Каждое утро в половине восьмого из квартиры тянуло корицей, ванилью и горячим хлебом. В девять приезжал первый курьер. Иногда следом второй.
— Сегодня восемь коробок вынесли, — сообщила соседка с третьего этажа. — Я считала.
— Восемь — это уже производство, — решила Валентина Павловна.
Она была председателем совета дома шестой год и относилась к обязанностям серьёзно. Благодаря ей в подъезде заменили лампочки, закрыли мусоропровод и перестали хранить велосипеды у пожарного выхода. Люди ворчали, зато жили аккуратно.
Вечером Валентина Павловна позвонила в седьмую квартиру. Ася открыла не сразу. На ней был фартук, на щеке белела мука.
— У вас производство?
— У меня духовка.
— Духовка есть у всех. Курьеры ездят только к вам.
Ася посмотрела на объявление в её руке.
— Вы уже повесили или сначала решили поговорить?
— Сначала поговорить. Я человек справедливый.
Из кухни донёсся короткий звон таймера. Ася попросила подождать и вернулась с противнем маленьких булочек. Они выглядели обычно, только на каждой лежал бумажный флажок с фамилией.
— Я пеку на заказ, — сказала она. — Но не в тех объёмах, которые вы себе представили.
— Любые объёмы создают нагрузку на дом. Запахи, доставка, санитарные требования.
— Запахи кому-то мешают?
Валентина Павловна вспомнила, как вчера задержалась возле двери, пока не услышала шаги, и ответила:
— Дело не в том, приятные они или нет.
На следующий день объявление появилось у лифта. К вечеру под ним стояло пять подписей. Шестую Валентина Павловна собиралась получить у своей дочери, которая жила в соседнем подъезде.
Дочь пришла после работы вместе с десятилетним Мишей. Пока взрослые обсуждали «сомнительную предпринимательскую активность», мальчик снял куртку, прочёл объявление и неожиданно спросил:
— Это про Асю Крылову?
— Ты откуда её знаешь?
Миша не ответил. Он разглядывал фамилии жильцов, будто искал среди них знакомую.
— Мам, ты тоже подпишешь?
— Если бабушка говорит, что есть нарушения, значит, надо разобраться.
— Тогда мне завтра в школу можно не идти?
Дочь устало потёрла переносицу.
— Какая связь?
— Прямая. Если Ася больше не будет печь, мне там всё равно нечего есть.
Валентина Павловна положила ручку.
— В школьной столовой полно еды.
— Мне нельзя полно еды. Мне можно четыре вещи.
Только тогда она заметила на столе прозрачный контейнер, который внук принёс из школы. На крышке был наклеен бумажный флажок — такой же, как на булочках в Асиной кухне.
И на нём аккуратно написано: «Миша С. Без молока, яиц и орехов».
