В соляной шахте нашли детский рисунок, замурованный сорок лет назад. На нём отец горняка держал за руку девочку, о существовании которой никто в семье не знал
Надежда приехала в шахтёрский городок продавать отцовскую квартиру. Семь лет они не разговаривали: Михаил Андреевич не простил ей переезда, она — его попыток решать за неё. За день до сделки он попросил спуститься с ним в соляную шахту.
— Один раз. Потом подпишу всё, что хочешь.
Михаил проработал под землёй тридцать восемь лет и должен был провести последнюю экскурсию для комиссии. Надежда была геологом и согласилась только потому, что могла оценить состояние старой выработки.
На глубине четырёхсот метров стены светились розовыми и серыми полосами. Отец показывал камеры, пока прибор Надежды не зафиксировал движение породы у закрытого участка.
— Здесь нельзя вести людей. Крепь просела.
— Проверяли вчера.
Грохот оборвал спор. За спиной осыпалась соль, перекрыв основной тоннель. Свет погас, аварийные лампы загорелись через несколько секунд.
Михаил повредил ногу. Связь не работала. Единственный обход шёл через выработку № 12, закрытую после аварии 1984 года.
— Там погибла смена? — спросила Надежда.
— Один человек. Лев Круглов.
Отец не смотрел на неё. В семье говорили, что Круглов спас молодых шахтёров, а сам не успел выйти. Михаил был среди спасённых.
Они пролезли через технический лаз. На стене сохранились стрелки, нарисованные углём. У развилки Надежда нашла металлический ящик, вдавленный в соль. Внутри лежали журнал смены, детский рисунок и кассета для диктофона.
На рисунке молодой Михаил держал за руки двух девочек. Одной была маленькая Надежда. Имя второй — «Лена» — написали сверху.
— Кто это?
Отец сел у стены.
— Дочь Льва Круглова.
На кассете сохранилась запись Михаила. После аварии он признавался, что Круглов не погиб случайно. Начальник приказал продолжать выемку при опасных показателях. Когда началось обрушение, Лев открыл аварийную дверь и вывел остальных. Михаил должен был удерживать привод, но испугался и отпустил рычаг. Дверь захлопнулась, оставив Круглова по другую сторону.
— Почему запись здесь?
— Я собирался отдать её комиссии. Начальник пригрозил, что обвинит всю смену. Сказал, у Льва осталась дочь, а компенсацию выплатят только если мы будем молчать.
— И ты молчал сорок лет?
Из темноты донёсся треск. Свод продолжал двигаться.
Михаил протянул дочери журнал.
— Я привёл тебя не ради квартиры. Старый участок завтра заполнят раствором. Это последний шанс вынести доказательства.
Надежда поняла: отец знал об опасности и всё равно завёл её сюда. Но прежде чем она успела ответить, аварийная лампа осветила свежую трещину прямо над его головой.
