Красная температурная метка привела Оксану к схеме поддельных возвратов. Ей предложили повышение, если одна коробка без проверки снова уйдёт на конвейер
Чайник весил два килограмма четыреста граммов. Следующий — столько же. И ещё шесть коробок из разных городов показывали на весах одинаковые цифры до грамма.
Оксана остановила ленту.
— Партия смешанная? — спросила она комплектовщика.
— Возвраты маркетплейса. Клиенты пишут: не нагревает.
Внутри первой коробки вместо чайника лежали три серебристых пакета с красными температурными индикаторами. Надписей не было, только номера партий. Оксана работала на складе двенадцать лет и знала: так упаковывают дорогие препараты холодовой цепи.
— Камеру сюда. И службу безопасности.
Комплектовщик Ринат не двигался.
— Оксана Викторовна, может, начальнику сначала?
— Я и есть начальник смены.
— Вы поняли.
Директор терминала Бахтин появился через две минуты, будто ждал за дверью. Осмотрел пакеты, закрыл коробку и велел запустить ленту.
— Ошибка маршрутизации. Эта тара идёт на другой склад.
— По накладной — продавцу бытовой техники.
— Накладную исправят.
Оксана сняла один индикатор. Красный круг означал, что упаковка нагревалась выше допуска. Если внутри настоящий препарат, использовать его уже нельзя.
— Я оформляю карантин.
Бахтин вздохнул.
— Через месяц открывается должность регионального управляющего. Я рекомендовал тебя. Не превращай пересорт в уголовное дело.
В системе Оксана увидела, что все восемь возвратов приняты под её учётной записью в дни, когда она была в отпуске. Вход выполнен с терминала Рината.
Он стоял бледный, сжимая сканер.
— Пароль откуда? — спросила Оксана.
— Мне дали временный.
— Кто?
Ринат посмотрел на Бахтина.
Директор усмехнулся:
— Не устраивай допрос. Коробки опечатать, отчёт удалить, все свободны.
Оксана нажала аварийную остановку всей линии. По складу прокатился сигнал, конвейеры замерли, на табло загорелась «точка возврата № 4».
— Теперь удалять придётся простой на двадцать миллионов, — сказала она. — Его система сама отправила в центральный офис.
Бахтин подошёл ближе.
— Ты думаешь, лекарства украдены?
— Думаю, вы хотите, чтобы я не узнала.
— Они не украдены. Они хуже.
Он разрезал один пакет. Внутри лежали ампулы с маркировкой известного препарата. На стекле буква в названии была напечатана зеркально.
