За час до аукциона Инга сняла с торгов главный лот сезона. Если фигуры были фальшивыми, её партнёр — вор. Если настоящими, она уничтожила репутацию дома
У подлинного чёрного коня левое ухо было короче правого. Инга сама внесла эту особенность в каталог. Под ультрафиолетом реставрационный шов светился тонкой зелёной линией.
У фигуры в её руке уши были одинаковыми.
До торгов оставался час. Семьдесят второй лот — шахматы из слоновой кости и эбена, приписываемые венской мастерской XIX века, — должен был закрыть долги аукционного дома за полугодие.
— Роман, подойди, — позвала Инга.
Её партнёр остановился у витрины, увидел лампу и сразу понял.
— Не здесь.
— Тогда в кабинете. И возьми журнал доступа.
После финальной экспертизы футляр открывали трое: Инга, Роман и владелец коллекции Мельников. Камеры в хранилище отключились на девять минут из-за обновления системы. В журнале стояла подпись Романа.
— Я проверял крепления, — сказал он. — Ничего не менял.
Инга расставила фигуры. Подделка была превосходной: верный вес, искусственно состаренная патина, даже микротрещины. Но мастер копировал фотографии каталога, где повреждённое ухо отретушировали.
— Снимаем лот.
— Если снимем без доказательств, Мельников уничтожит нас.
— Если продадим, уничтожит покупатель.
Роман запер дверь.
— Комплект подменили не целиком. Посчитай.
Не хватало одного чёрного пешака. В каталоге он был. В футляре — пустое гнездо.
— Где оригиналы?
— В полиции, — ответил Роман. — Почти все.
Он рассказал, что Мельников использовал аукционы для легализации взяток. Покупатель заранее переводил завышенную сумму за предмет, а продавец возвращал часть наличными нужному чиновнику. Следователи предложили Роману провести контролируемые торги: оригинал изъять, копию продать, деньги пометить.
— Почему я не знала?
— Потому что ты не умеешь убедительно не замечать.
Инга посмотрела на него через стекло витрины.
— А пешак?
Роман молчал.
В коридоре уже собирались участники. Секретарь сообщил, что Мельников приехал лично и требует показать лот потенциальному покупателю до начала.
Инга взяла пустой футлярный вкладыш. На дне гнезда блестела свежая капля крови.
— Полиция не оставляет такое, — сказала она. — Кого ты защищаешь?
