Перед главным стартом допинг-проба стала оружием взрослых. Шестнадцатилетней Даше предлагали победу, если она обвинит единственного человека, который запрещал ей рисковать
Таблетки нашли за сорок минут до отбора. Белый блистер лежал под мокрым полотенцем в шкафчике Даши Климовой — лучшей спинистки клуба и единственной, кто мог выполнить взрослый норматив.
Врач команды Борис Аркадьевич закрыл дверь раздевалки.
— Это твоё?
Даша смотрела на кафель.
— Вера Сергеевна дала.
Тренер стояла рядом. Она не повысила голос, только сняла секундомер с шеи и положила на скамью.
— Когда?
— Вчера после тренировки.
Ложь была подготовлена плохо. Вчера Вера весь вечер провела на тренерском совете, при двадцати свидетелях. Но отец Даши, Антон Климов, уже снимал разговор на телефон.
— Я предупреждал, — сказал он врачу. — Вы выжимаете из детей результат любой ценой.
На блистере не было коробки, название препарата стёрли. Врач узнал стимулятор, запрещённый на соревнованиях. Одной таблетки хватило бы для дисквалификации.
— Кто ещё знал код твоего шкафчика? — спросила Вера.
Даша пожала плечами.
— Никто.
В дверях появилась Лика, её подруга и соперница на той же дистанции. Она увидела блистер и сразу отвернулась. Вера заметила на её запястье след от больничного браслета, прикрытый резинкой.
— Лика, останься.
— Мне разминаться надо.
Антон Климов встал между ними.
— Не переводите стрелки. Дочь назвала вас.
Он говорил уверенно, как человек, уже знающий следующий шаг. Два месяца назад Климов предлагал перевести Дашу в частный клуб. Для расторжения договора без компенсации требовалось доказать нарушение со стороны тренера. Вера отказалась отпускать спортсменку посреди сезона и теперь понимала, почему отец перестал спорить.
— Даша, — сказала она, — если я дала таблетки, скажи, где и при ком.
Девочка подняла глаза. В них не было злости, только просьба не заставлять продолжать.
— В коридоре. Никого не было.
За стеклянной стеной бассейна судьи проверяли дорожки. Через тридцать минут начнутся заплывы, и клуб мог тихо снять Дашу «по состоянию здоровья». Тогда не будет ни пробы, ни расследования, ни публичного позора.
Главный тренер именно это и предложил.
— Уберём девочку со старта, блистер уничтожим, внутри разберёмся.
— Нет, — сказала Вера.
— Ты понимаешь, что её дисквалифицируют?
— Понимаю.
Она повернулась к врачу:
— Оформляйте находку. И возьмите пробы у обеих.
Лика резко села на скамью.
— У обеих зачем?
Вера посмотрела на след под её резинкой.
— Потому что таблетки не начинают историю. Они её заканчивают.
