Ночной ведущей позвонил человек, который поджёг старый кинотеатр. До рекламной паузы оставалось три минуты, а за стеной продюсер уже тянулся к кнопке отключения
После полуночи на радио звонят либо одинокие, либо пьяные. Нина научилась различать их по первому вдоху. У этого слушателя дыхание было ровным.
— Я поджёг «Мир», — сказал он.
Старый кинотеатр на окраине пустовал восемь лет. Его собирались снести, потом признали памятником, потом снова собирались снести. Нина посмотрела через стекло на продюсера. Миша поднял три пальца: три минуты до рекламы.
— Вы сейчас рядом? — спросила она.
— Неважно. Там никого нет.
В наушниках за его голосом прошёл низкий металлический гул, затем три коротких удара. Нина знала этот звук: шлагбаум товарной станции закрывался перед маневровым составом. От кинотеатра до путей было двести метров.
— Как вас зовут?
— Сергеем. Не звоните пожарным. Пусть догорит.
Миша написал на планшете: «СНИМАЕМ». Станция принадлежала холдингу «Северный квартал» — тому самому, который два года спорил с защитниками кинотеатра. Утром в эфир должна была выйти реклама их нового жилого комплекса.
Нина выключила микрофон на секунду.
— Вызови пожарных.
— Нас закроют.
— Тогда закроют с работающим телефоном.
Она вернулась к слушателю.
— Сергей, почему вы позвонили именно нам?
— Потому что вы вчера сказали: городу иногда полезно потерять лишнее.
Нина вспомнила. Речь шла о рекламных вывесках, перекрывших фасад театра. Фразу вырвали из разговора легко, почти изящно.
— Вы хотите, чтобы это было моим решением?
Собеседник замолчал. На фоне зазвенел сигнал пешеходного перехода. Потом кто-то рядом с ним кашлянул.
— Там всё равно пусто, — повторил Сергей уже тише.
— Нет. В кинотеатре ночует сторож. Его зовут Борис Петрович.
Нина придумала имя. Она бывала в «Мире» месяц назад: защитники здания проводили экскурсию, никакого сторожа там не было.
Сергей выругался и отнял телефон ото рта. Донеслось: «Ты говорил, проверили». Второй голос ответил: «Клади трубку».
Миша перестал показывать на часы. Он включил запись резервного канала.
— Сергей, — сказала Нина, — если внутри человек, у вас ещё есть возможность назвать вход.
— Служебный, со двора. Канистра у сцены. Но я не заходил. Я только открыл ворота.
За стеклом вспыхнула лампа внутренней линии. Звонил генеральный директор станции. Миша не ответил.
— Кто вошёл? — спросила Нина.
В трубке зашуршала ткань. Затем второй мужчина произнёс совсем близко:
— Эфир закончен.
Линия оборвалась. На таймере оставалось одиннадцать секунд.
Миша должен был запустить рекламный блок. Вместо этого он открыл Нине микрофон.
