Судебный переводчик заметила жест, которого не было ни в одном словаре. Свидетель и обвиняемый утверждали, что незнакомы, но так разговаривают только свои
В суде тишина никогда не была полной. Скрипели стулья, листали бумаги, гудела вентиляция. Для Алисы всё это оставалось фоном: она смотрела на руки свидетеля.
Илья Сомов рассказывал, как мастер цеха приказал запустить пресс с неисправным датчиком. Алиса переводила его жесты вслух, ровно и без интонаций:
— Он сказал: «План важнее. Работай».
На скамье подсудимых Павел Рудин не поднимал глаз. После аварии одному рабочему раздробило кисть, предприятие выплатило компенсацию, а дело дошло до суда только потому, что Сомов отказался подписать мировое соглашение.
Прокурор спросил, был ли свидетель знаком с Рудиным до устройства на завод.
— Нет, — перевела Алиса.
И в этот момент Илья коснулся большим пальцем костяшки указательного, затем провёл ладонью вниз. Жест был коротким, почти случайным. Рудин ответил едва заметным движением мизинца.
Алиса знала этот язык. Не русский жестовый — домашний. Такими знаками дети в интернатах договаривались ночью, когда воспитатель запрещал разговаривать даже руками. В интернате, где выросла сама Алиса, движение означало: «Ты обещал». Ответ мизинцем: «Помню».
Судья попросила повторить ответ. Илья снова показал «нет» — уже без добавочного знака.
Алиса перевела. Она не имела права сообщать суду то, чего свидетель не оформил как высказывание. Переводчик не эксперт по мыслям. Но отрицание знакомства теперь выглядело ложью, а молчание Рудина — соглашением, заключённым задолго до аварии.
На перерыве Алиса догнала адвоката у автомата с кофе.
— Уточните у свидетеля, где он учился, — сказала она.
— Это относится к переводу?
— Это относится к вопросу, который не задали.
Адвокат прищурился.
— Вы хотите передать мне сведения вне заседания?
— Я хочу, чтобы вы задали открытый вопрос.
В коридоре появился Илья. Увидев их, он резко повернул к лестнице. Из его папки выпал пропуск на завод. Алиса подняла карточку и заметила на обороте след синей краски — две параллельные полосы, которыми в цехе отмечали отключённые блокираторы.
Рудина вели мимо конвойные. Он посмотрел на пропуск и впервые за день поднял руки.
«Не ему», — показал он Алисе. — «Спроси про второго».
