За двадцать лет Виктор ни разу не свернул с маршрута. В последний рабочий вечер он сделал это дважды и едва не потерял профессию, которой жил всю жизнь
Последний автобус на Заречье шёл почти пустым. Пять пассажиров, дождь и Виктор Сергеевич, которому оставалось отработать три смены до пенсии. Он вёл осторожно: на старом ЛиАЗе дворники размазывали воду по стеклу, а правая фара светила ниже левой.
У поворота на Лесное кто-то выбежал на дорогу. Виктор затормозил и открыл дверь. На обочине стоял подросток, мокрый до нитки, с велосипедным шлемом в руке.
— До Заречья довезите.
— Остановка через километр.
— Не успею.
— Куда?
— К мосту. До восьми надо.
Время было без десяти. Виктор впустил его, хотя посадка вне остановки запрещалась. Парень не сел, держался за поручень и всё время смотрел на часы.
— Билет, — напомнила кондуктор Тамара.
Подросток протянул мокрые монеты. Из кармана выпал сложенный лист. Тамара подняла, успела прочитать верхнюю строчку и посмотрела на Виктора в зеркало.
— Мальчик, это кому?
Он выхватил бумагу.
— Никому.
— Там написано «Маме».
— Не ваше дело.
Через две остановки парень попросил свернуть к старому мосту. Маршрут проходил по новой объездной; до старого оставалось четыре километра по разбитой дороге.
— Не могу, — сказал Виктор.
— Она там ждёт.
— Кто?
Парень сжал шлем. На нём была глубокая трещина.
— Мама. Я должен сказать ей до восьми.
Пассажиры начали возмущаться. Женщина с пакетами опаздывала к внуку, мужчина у окна грозился звонить диспетчеру. Виктор видел в зеркале лицо подростка: не плакал, не просил жалостливо, только считал минуты губами.
— Что случилось с велосипедом? — спросил Виктор.
— Машина сбила.
— Тебя?
— Друга.
Тамара подошла ближе.
— Мать друга на мосту?
— Моя.
Ответы не сходились. Виктор остановил автобус на обочине.
— Или объясняешь, или едешь по маршруту.
Подросток сел на ступеньку.
— Мама думает, что за рулём был её муж. Она вызвала его к мосту и сказала, что сдаст полиции. Но за рулём был я.
В салоне стало тихо.
— Друг жив? — спросила Тамара.
— В больнице. Операция.
— Права есть?
— Мне шестнадцать.
Виктор закрыл дверь.
— Едем в полицию.
Парень бросился к кнопке аварийного открытия. Тамара перехватила его за рукав.
— Она его убьёт! — закричал он. — Вы не знаете её. Она уверена, что отчим взял машину. У неё нож!
Виктор посмотрел на часы: 19:57. До полиции было двенадцать минут. До старого моста — пять, если свернуть сейчас.
Он включил поворотник.
