Она начала наблюдать за женщиной в красном окне, чтобы не думать о собственной пропавшей дочери. Однажды незнакомка подняла игрушку, которую Валя сшила много лет назад
Красное окно зажигалось в 23:17. Ни минутой раньше, ни позже.
В старом доме напротив давно никто не жил. Первый этаж заколотили, на крыше росла берёза, но на третьем этаже каждую ночь загорался тёмно-красный свет. В нём появлялась женщина и подносила ладонь к стеклу.
Валя впервые увидела её после того, как дочь перестала отвечать на звонки.
С Лерой они поссорились из-за квартиры. Дочь хотела продать бабушкину двушку и уехать с мужем в Петербург. Валя отказалась подписывать документы: квартира была оформлена на обеих. Лера хлопнула дверью, сказала, что мать всю жизнь удерживает людей квадратными метрами, и заблокировала номер.
Прошло три недели. Зять отвечал, что Лера в порядке, просто не хочет разговаривать.
Муж Вали Сергей советовал оставить её в покое.
— Она взрослая. Остынет.
— Почему тогда ты не можешь ей дозвониться?
— Может, и меня заблокировала за компанию.
Он говорил это, не отрываясь от телевизора.
Женщина в окне стала Валиным доказательством, что по ночам кто-то ещё не спит. На второй день она подняла обе руки. На третий — постучала по стеклу. Звука через двор быть не могло, но Валя увидела движение пальцев.
— Там кто-то живёт, — сказала она Сергею.
— Дом расселили пять лет назад.
— В окне свет.
Он подошёл, посмотрел.
— Реклама с проспекта отражается.
В 23:17 проспектная вывеска действительно меняла цвет на красный. Но женскую фигуру реклама объяснить не могла.
Валя начала записывать наблюдения. «Понедельник — ладонь. Вторник — две руки. Среда — предмет круглый, похож на зеркало». В четверг женщина подняла плюшевого зайца с одним длинным ухом.
У Леры был такой. Валя сшила его из своей старой кофты, когда дочери исполнилось пять. Второе ухо получилось короче, и Лера называла зайца Косым.
— Он остался в бабушкиной квартире, — сказала Валя мужу. — В коробке на антресоли.
Сергей выключил телевизор.
— Ты ездила туда?
— Нет.
— Значит, показалось.
— Поедем сейчас.
— Ночь.
— Квартира наша.
Он отказался. Тогда Валя вызвала такси.
В бабушкиной квартире пахло пылью и старым линолеумом. Коробка стояла на антресоли. Зайца внутри не было.
Зато на столе лежала свежая квитанция за электричество и пустая чашка с засохшим кофейным следом. Кто-то приходил сюда недавно.
Валя позвонила Лере с незнакомого номера. Телефон был выключен.
Вернувшись домой, она дождалась 23:17. Красный свет загорелся. Женщина подняла зайца, затем медленно провела пальцем по горлу.
Валя закричала. Сергей выбежал из спальни, обнял её и отвёл от окна.
— Завтра поедем к врачу, — сказал он. — Я больше не могу делать вид, что всё нормально.
— Где Лера?
— В Петербурге.
— Покажи билет.
— Какой билет?
— Тот, который ты купил ей в прошлую пятницу. Я видела списание с нашей карты.
Сергей отпустил её. На стекле напротив женщина сняла красный платок с лампы, и лицо стало видно.
Это была Валя.
