Муж сказал, что его вызвали на ночную смену. Через полчаса я увидела его в прямом эфире футбольного матча
В пятницу мы собирались отметить годовщину свадьбы. Я заказала столик, купила новое платье и даже договорилась уйти с работы пораньше.
За два часа до ужина позвонил Илья.
— Всё отменяется. У нас авария на объекте, вызывают ночную смену.
Я расстроилась, но спорить не стала. Муж приехал домой, быстро переоделся, взял спортивную сумку и уехал.
В ресторан одной идти не хотелось. Я заказала ужин домой и включила телевизор. Wink мы скачали ради бесплатных фильмов и сериалов, но там были ещё телеканалы и спортивные трансляции. Мне попался футбольный матч.
Я смотрела матч бездумно, но на двадцатой минуте камера показала трибуны крупным планом. Болельщики прыгали, размахивали шарфами, и среди них стоял мой муж.
Илья был не в рабочей форме, а в новой футболке любимого клуба. Рядом веселились трое его друзей. Один держал картонный плакат: «Жёны думают, что мы на работе».
Сначала я решила, что обозналась. Но Илья повернулся к камере, поднял стакан и помахал кому-то в соседнем секторе.
Я сфотографировала экран и позвонила ему.
Муж сбросил вызов. Через минуту написал:
«Не могу говорить. Здесь начальство».
Я отправила фотографию.
Ответа не последовало.
Зато почти сразу мне позвонил незнакомый номер.
— Елена? Это Виктор Сергеевич, руководитель Ильи. Простите за беспокойство. Как вы себя чувствуете после операции?
— После какой операции?
Собеседник замолчал.
Оказалось, Илья попросил три дня отгула, потому что жену якобы срочно госпитализировали и ему нужно находиться рядом. Начальник отпустил его и даже собрал среди сотрудников деньги «на лекарства».
— Со мной всё в порядке, — ответила я. — И операция мне не назначалась. Ваш сотрудник сейчас на футбольном матче. Можете тоже включить трансляцию.
К перерыву Илья наконец перезвонил.
— Ты зачем разговаривала с моим начальником?
— Он сам позвонил узнать, жива ли я после операции.
Муж тяжело вздохнул.
— Друг достал билеты. Если бы я сказал правду, ты бы устроила скандал из-за годовщины.
— Поэтому ты отправил меня в больницу?
— Нужно было придумать уважительную причину для работы. Я же не мог сказать, что еду на футбол.
Позже выяснилось, что деньги, собранные коллегами, Илья тоже взял. Уверял, что собирался вернуть после зарплаты, поэтому это «не считается обманом».
Домой он приехал утром и с порога заявил, что я испортила ему праздник и, возможно, карьеру.
— Ты могла просто выключить телевизор и сделать вид, что ничего не видела.
— А ты мог просто сказать, что выбираешь футбол вместо нашей годовщины.
Илья начал объяснять, что матч бывает один раз, а годовщину можно отметить в любой день. Затем обвинил меня в отсутствии чувства юмора: плакат про жён якобы был общей шуткой.
Я не стала собирать ему чемодан или устраивать сцену. Просто сказала, что до понедельника он должен вернуть коллегам все деньги и сам рассказать начальнику правду. Прикрывать его и изображать больную жену я не собиралась.
Два дня Илья пытался уговорить меня подтвердить хотя бы «ошибку в диагнозе». Потом понял, что не получится.
В понедельник он вернулся с работы непривычно тихим. Деньги пришлось вернуть, за ложь он получил выговор и лишился премии. Увольнять его не стали, но история про мою срочную операцию ещё долго ходила по отделу.
Годовщину мы так и не отметили. Не потому, что я решила немедленно развестись, а потому, что после такого ужин при свечах выглядел бы нелепо.
Илья до сих пор говорит, что во всём виновата случайная телевизионная камера и бесплатное приложение.
Я не спорю.
Иногда человеку действительно очень не везёт: он рассказывает жене одну ложь, начальнику другую — и обе встречаются в прямом эфире.
