Директор школы узнала, что её дочь получила ответы на экзамен. Если признаться, девочка потеряет медаль. Если промолчать — работу потеряет другой человек
Утечку обнаружили утром в понедельник. В районном чате одиннадцатиклассники обсуждали задания по математике за сутки до пробного экзамена. Скриншоты дошли до управления образования, оттуда — к директору Ирине Николаевне.
К трём часам нашли источник. Файл открывали с компьютера в учительской под логином Арсения Волкова, молодого математика. Камера показывала, как он вошёл в кабинет в субботу в 17:42 и вышел через девять минут.
— Я распечатывал ведомость, — сказал Арсений. — Файл с заданиями не открывал.
— Лог системы говорит обратное.
— Значит, кто-то воспользовался моей учётной записью.
— На видео только вы.
Он побледнел, но спорить перестал. Ирина Николаевна отстранила его до проверки и весь вечер отвечала родителям, которые требовали отменить экзамен и уволить виновного.
Дома её дочь Даша сидела на кухне с учебником.
— У вас ответы слили? — спросила она слишком небрежно.
— Откуда знаешь?
— Все знают.
Даша претендовала на медаль. В прошлом году тяжело переболела, месяц училась из больницы, затем догнала класс и стала лучшей по математике. Ирина Николаевна гордилась ею осторожно, чтобы в школе не сказали про особое отношение.
— Тебе присылали файл?
— Мам, ты серьёзно?
— Это вопрос.
— Нет.
Дочь выдержала взгляд и первой отвернулась к чайнику.
Во вторник Арсений принёс распечатку: в 17:49 его телефон подключался к школьному Wi-Fi из спортзала, где он вёл кружок. Значит, одновременно работать за компьютером он не мог.
— Камера показывает, что вы были в учительской.
— Показывает, что я вошёл. Потом через внутреннюю дверь пошёл в спортзал. Она вне кадра. Компьютер не блокировал, потому что вернулся за ведомостью.
В учительской в эти девять минут мог находиться кто угодно. Но на основном видео никто не входил.
Ирина Николаевна запросила запись с камеры у запасной лестницы. В 17:45 дверь открылась. В кабинет прошла девушка в светлой куртке с капюшоном. Лица не видно, зато на рюкзаке болтался брелок в виде красного маяка.
Такой брелок Ирина привезла Даше из Калининграда.
Она досмотрела запись одна. Дочь вышла через четыре минуты, прижимая к боку ноутбук.
Дома рюкзак висел в прихожей. Брелока на нём не было.
— Где маяк? — спросила Ирина.
— Потеряла.
— В субботу?
Даша медленно поставила чашку.
— Ты следишь за мной?
— Я расследую утечку. На записи ты.
— Лица не видно.
— Мне видно.
Дочь ушла в комнату и заперлась. Через десять минут Ирина услышала, как она с кем-то говорит по телефону: «Она всё знает. Нет, про тебя пока нет».
Утром в кабинете директора лежало заявление Арсения об увольнении по собственному желанию. Сверху — записка: «Не хочу быть человеком, которого оправдала директор ради своей дочери».
Ирина открыла верхний ящик. Там хранилась медаль, которую должны были вручить Даше через месяц, и флешка с записью камеры.
В кабинет вошёл глава родительского комитета. Он положил перед ней новый телефон и сказал:
— Запись можно удалить. Я уже договорился с управлением. Даша ведь не одна это придумала.
Это был отец Дашиной лучшей подруги.
