На коробке из супермаркета Лена увидела рисунок, который делала только Ася. Значит, подруга не пропала: она все эти годы пекла их хлеб под чужим именем
Лена узнала хлеб по трещине на корке. Тонкая дуга шла от центра к краю, а рядом ножом был вырезан маленький лист рябины.
Так делала только Ася.
На упаковке стояло другое имя: «Северная закваска. Авторская серия шефа Антона Гурова». Хлеб продавался в супермаркете у Лениного дома, между нарезным батоном и чиабаттой, и стоил четыреста девяносто рублей.
Лена купила две буханки. Одну разрезала прямо на парковке. Мякиш пах мёдом и кориандром — их рецепт, придуманный в съёмной кухне, где духовка закрывалась табуретом.
Вторую она принесла в свою пекарню и положила перед мужем.
— Ася жива.
Максим посмотрел на знак рябины.
— Это мог скопировать кто угодно.
— Рецепт тоже?
Восемь лет назад Лена и Ася собирались открыть первую пекарню. Дружили со школы, вместе учились, вместе брали кредит. За день до подписания аренды Ася исчезла. Счёт оказался пуст, тетрадь с рецептами пропала. Позже выяснилось, что права на хлеб с мёдом проданы ресторанной группе. Покупателем был Антон Гуров.
Лена тогда едва не потеряла квартиру. Максим, работавший в банке, помог пересмотреть график, потом стал её мужем и вложился в новую пекарню. Они назвали её «Рябина», но тот самый хлеб Лена не пекла.
На сайте сети нашлась презентация Гурова. В конце значилась технолог Анастасия Лебедева — без фотографии.
— Я поеду, — сказала Лена.
— Зачем?
— Спросить, сколько стоили восемь лет.
Фабрика располагалась в промышленной зоне. Лену не пустили дальше проходной, но она ждала до конца смены. В половине девятого вышла Ася — коротко стриженная, в очках, с заметной хромотой.
Увидев Лену, она не попыталась уйти.
— Ты нашла хлеб.
— Ты специально поставила рябину?
— Да.
— Чтобы я приехала?
— Другого способа не было.
Лена достала из сумки упаковку.
— Телефон, почта, адрес моей пекарни — способов было много.
— Ты бы не ответила.
— Проверить не захотелось?
Ася опёрлась на ограждение.
— Мне нужна твоя помощь. Гуров выпускает линию по нашей старой тетради. Договор заканчивается через месяц. Я хочу запретить ему использовать остальные рецепты.
Лена рассмеялась.
— Ты продала ему тетрадь, а теперь зовёшь меня делить совесть?
— Я ничего не продавала.
— Деньги ушли с нашего счёта. Договор подписан твоей фамилией.
— Посмотри подпись.
Ася протянула копию. Лена знала этот размашистый наклон, привычку соединять «с» и «т» одной линией. Так подписывал документы Максим.
