Я двенадцать лет проработала на одном заводе и почти не замечала тихую женщину, которая каждое утро мыла пол возле моего кабинета. Пока одна старая фотография не заставила её сказать: «Лена, закрой дверь»
В пятницу начальник велел освободить старый архив до понедельника. В понедельник должны были приехать рабочие, снести перегородку и присоединить маленькую комнату бывшего отдела кадров к бухгалтерии.
Я согласилась помочь скорее из корысти: дома меня ждали пустой холодильник и суббота, на которую никаких планов всё равно не было.
К обеду мы с кадровичкой Ириной перебрали почти всё. Трудовые договоры последних лет отправились в коробки, древние табели — в уничтожение, а за тяжёлым шкафом обнаружился узкий металлический ящик, прикрученный к стене.
— Вот ведь зараза, — сказала Ирина. — Про него вообще никто не знал.
Замок давно заржавел. Слесарь из соседнего цеха открыл его отвёрткой.
Внутри лежали несколько старых личных дел, две трудовые книжки, пачка фотографий на документы и тонкий коричневый конверт.
На нём выцветшими чернилами было написано:
«Лично Галине Сергеевне. Не передавать семье».
Галиной Сергеевной звали прежнюю начальницу отдела кадров. Она ушла с завода задолго до моего прихода.
— Вот и разберётся архив, — сказала Ирина и потянулась за конвертом.
Но в этот момент из него выскользнула фотография.
Я подняла её первой.
Женщине на снимке было лет двадцать пять. Светлые волосы собраны на затылке, тонкий нос, чуть заметная ямочка на подбородке. Снимок был обычный, документальный, только смотреть на него мне почему-то стало неприятно.
Ирина наклонилась через моё плечо.
— Лен, это что, ты?
— В девяностом году?
Я перевернула фотографию.
На обороте стояла дата: 17 сентября 1991 года.
Ниже — фамилия.
Корнеева Марина Викторовна.
Я перечитала дважды.
Моя девичья фамилия тоже была Корнеева.
— Родственница? — спросила Ирина.
Я пожала плечами.
Мама никогда не рассказывала ни о какой Марине. У неё была младшая сестра Ольга, жившая в Туле, и больше, насколько я знала, никого.
Я достала из ящика личное дело.
Марина Викторовна Корнеева, 1966 года рождения. Принята на завод лаборантом в 1987-м. Уволена в октябре 1991-го по собственному желанию.
Внутри лежала анкета.
Я читала её уже не из любопытства.
Место рождения совпадало с маминым. Адрес родителей — тоже. В графе «ближайшие родственники» значились две фамилии:
Корнеева Валентина Викторовна.
Корнеева Ольга Викторовна.
Я села на старый стул.
— У твоей мамы была ещё сестра? — тихо спросила Ирина.
— Нет.
