После ограбления нашего дома муж уверял, что воры попали внутрь случайно. Через три дня сосед прислал запись с камеры, и я увидела женщину, которой муж, по его словам, не звонил двадцать лет
Дом ограбили в субботу, пока мы отмечали семидесятилетие свекрови.
Когда мы вернулись около полуночи, входная дверь была закрыта, окна целы, сигнализация не сработала. Сначала я вообще ничего не заметила. Сняла туфли, поставила сумку на тумбу и пошла на кухню включить чайник.
Муж поднялся наверх.
Через минуту я услышала:
— Оля, иди сюда.
В спальне был открыт шкаф.
На полу лежали коробки, зимние вещи и старые фотоальбомы.
Сейфа не было.
Небольшой металлический ящик стоял на нижней полке почти десять лет. Там лежали документы, немного наличных и несколько украшений моей матери.
— Как его вынесли? — спросила я.
Игорь смотрел на пустое место.
— Не знаю.
Мы вызвали полицию.
Очень быстро выяснилась первая странность: из дома почти ничего больше не пропало.
Ноутбук дочери лежал на столе.
Дорогой телевизор никто не тронул.
В ящике комода остались мои серьги и часы Игоря.
Воры взяли сейф и синюю папку из кабинета мужа.
— Что было в папке? — спросил следователь.
Игорь ответил:
— Рабочие бумаги.
— Какие именно?
— Старые договоры. Ничего ценного.
Я посмотрела на него.
Он редко приносил работу домой, а документы обычно держал в офисе.
— Что за договоры?
Игорь пожал плечами.
— Десятилетней давности. Я сам уже толком не помню.
Следователь записал.
Потом спросил про сигнализацию.
Система была включена, но в журнале не оказалось ни одного срабатывания.
— Значит, вошли кодом, — сказал сотрудник охранной компании.
Код знали я, Игорь и дочь.
Дочь в тот вечер была с нами.
— Может, код подсмотрели? — спросила я.
— Теоретически.
Но дверь тоже не взламывали.
Ключ?
У нас было три комплекта.
Все на месте.
Игорь вдруг сказал:
— Старый ключ был у моей матери.
— Был, — напомнила я. — Мы поменяли замок два года назад.
Он кивнул.
Следователь спросил:
— Кому-нибудь ещё давали новый?
— Нет.
На следующий день я обнаружила ещё одну странность.
Среди бумаг в спальне лежала мамина шкатулка.
Открытая.
Украшения находились внутри.
Я позвала Игоря.
— Почему они не забрали золото?
Он посмотрел.
— Значит, спешили.
— Настолько спешили, что открыли шкатулку, увидели золото и оставили?
— Оль, откуда я знаю, как думают воры?
— А сейф нашли быстро.
Он раздражённо ответил:
— Потому что он стоял в шкафу.
Возможно.
Но мне всё меньше нравилось слово «ограбление».
Кто-то вошёл без взлома и без тревоги, поднялся именно в нашу спальню, нашёл сейф, потом пошёл в кабинет за конкретной папкой и ушёл, не забрав ничего очевидно ценного.
На третий день позвонил сосед Валера.
— Оль, у меня камера кусок вашей улицы снимает. Может, пригодится?
Я приехала к нему вечером.
Камера стояла над гаражом и захватывала нашу калитку сбоку.
Качество было неидеальным, но людей различить можно.
В 20:47 возле дома остановилась тёмная машина.
Из неё вышел мужчина в капюшоне.
Через минуту к калитке подошла женщина.
Не с улицы.
Из нашего двора.
Она открыла калитку изнутри.
У меня пересохло во рту.
— Отмотай.
Валера вернул запись.
Женщина стояла боком.
Свет фонаря падал на лицо всего несколько секунд.
Но мне хватило.
Я знала её.
Не лично.
По фотографии.
