Муж уверял, что никогда не бывал в Кисловодске. Но в старом санатории меня назвали женой человека, который жил здесь под другой фамилией — за семь лет до нашего знакомства
В санаторий меня отправила дочь.
Не врач, не муж и не собственное благоразумие — дочь.
После того как я в третий раз за месяц уснула перед телевизором с ноутбуком на коленях, Аня приехала, закрыла мой компьютер и сказала:
— Мам, либо ты едешь отдыхать сама, либо я отвезу тебя туда силой.
Так я оказалась в Кисловодске, в старом санатории с длинными коридорами, тяжёлыми шторами и расписанием процедур, которое напоминало школьный дневник.
Первые два дня я честно выполняла всё, что назначили: пила воду, ходила на массаж, дышала чем-то хвойным и даже не проверяла рабочую почту чаще пяти раз за вечер.
На третий день после бассейна я вернулась в номер и обнаружила в кармане халата браслет.
Мужской.
Тёмная кожа, металлическая застёжка, на внутренней стороне маленькая гравировка:
«Алексей. 12.09.2003»
Моего мужа звали Алексей.
Дата мне ничего не говорила.
Мы познакомились в 2010 году.
Я покрутила браслет в руках и решила отнести администратору.
— Нашла в халате.
Девушка за стойкой посмотрела на вещь.
— Наверное, от предыдущего гостя.
— Мужчина жил в женском номере?
Она улыбнулась.
— Халаты из прачечной. Могли перепутать.
Логично.
Я уже собиралась уходить, когда пожилая женщина за соседней стойкой вдруг сказала:
— Покажите.
На бейдже было написано: Зоя Николаевна, старшая медсестра.
Она взяла браслет.
Посмотрела на гравировку.
И сразу перестала улыбаться.
— Где вы это нашли?
— В халате.
— Сегодня?
— Да.
Она перевернула браслет, внимательно посмотрела на застёжку.
— А вы здесь одна?
Вопрос был странный.
— Одна.
— Муж не приехал?
— Нет.
Зоя Николаевна вернула браслет.
— Тогда отдайте администратору.
— Вы его знаете?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Я посмотрела на неё.
— Вы сейчас даже на меня не смотрите.
Она подняла глаза.
— Женщина, я здесь тридцать лет работаю. Я тысячи людей видела.
— Но браслет узнали.
— Показалось.
Мне стало любопытно.
— Моего мужа тоже Алексей зовут.
Теперь она посмотрела на меня иначе.
— Фамилия?
Я не ответила.
— А зачем вам?
— Незачем.
Она отвернулась.
Я ушла.
Вечером позвонил Алексей.
— Ну как курортница?
— Скучно.
— Значит, полезно.
Я лежала на кровати и вертела браслет в пальцах.
— Лёш, ты когда-нибудь был в Кисловодске?
Он засмеялся.
— Нет.
— Никогда?
— Никогда.
— Даже проездом?
Пауза.
— Свет, что за допрос?
— Да так. Нашла браслет с твоим именем.
— Моих Алексеев в стране миллионы.
— И дата есть.
— Какая?
Я прочитала.
Он не ответил.
— Лёш?
— Не помню такой даты.
— Ты чего замолчал?
— Связь пропала.
Связь была прекрасная.
— Ты точно здесь не был?
— Света, я сказал нет.
Он сменил тему.
Спросил про давление, про процедуры, про дочь.
Я не стала продолжать.
На следующее утро мне принесли чужую медицинскую карту.
Санитарка положила её на столик возле кабинета физиотерапии.
— Светлана Андреевна, ваша.
Я открыла.
Не моя.
Мужчина.
Громов Алексей Павлович.
Я уже собиралась закрыть карту, когда увидела фотографию.
Снимок был маленький, старый, приклеенный в верхнем углу.
Но человека на нём я узнала.
Мой муж.
Моложе лет на пятнадцать.
Волосы длиннее, лицо худее, но это был Алексей.
Я прочла дату рождения.
Совпадала.
Только фамилия была не наша.
И отчество другое.
Карта начиналась в 2003 году.
В графе «контактное лицо» значилась:
Громова Ирина Михайловна — жена.
