Десять лет я вытаскивала сестру из долгов и увольнений. Последний раз она попросила помочь устроиться ко мне на работу. Через месяц меня вызвали к директору и положили передо мной запись с камеры
Я устроила Катю к нам вопреки советам всех, кто её знал.
Даже мама сказала:
— Лена, только потом не жалуйся.
Мне было неприятно это слышать. Катя не была плохим человеком. Просто ей всегда не везло: начальники попадались жадные, мужчины — ненадёжные, хозяйки съёмных квартир — бессердечные, банки — слишком настойчивые.
По крайней мере, именно так выглядела её жизнь, если слушать Катю.
Мне было сорок четыре, ей тридцать два, и большую часть взрослой жизни я выступала чем-то средним между старшей сестрой, аварийной службой и банком без процентов.
Когда из очередного салона красоты её уволили после конфликта с управляющей, Катя приехала ко мне вечером с чемоданом.
— Я на неделю.
Она прожила почти два месяца.
Потом я поговорила с директором нашего интерьерного салона.
Нам как раз требовался администратор.
— Она нормальная? — спросил Аркадий Семёнович.
— Нормальная.
Я соврала скорее себе, чем ему.
Первый месяц всё действительно было хорошо.
Катя приходила вовремя, быстро запомнила клиентов, научилась оформлять заказы и впервые за несколько лет начала возвращать мне старый долг — по пять тысяч с зарплаты.
Я даже почувствовала гордость.
Наверное, поэтому сразу не насторожилась, когда в пятницу вечером она позвонила и сказала:
— Лен, можешь выручить?
— Что случилось?
— Я пропуск в салоне забыла, а мне завтра надо забрать документы.
— Какие документы в субботу?
— По заказу Сомовых. Я обещала клиентке отправить расчёт утром.
Салон в субботу открывался позже, но сотрудники могли входить своими картами.
— Возьми у охраны временный.
— Они без директора не дадут. А он уехал.
Я устало посмотрела на часы.
— И что ты хочешь?
— Дай свою карту до завтра.
— Катя, нельзя передавать пропуск.
— Господи, я не в Кремль иду. Заберу папку и всё.
Я колебалась секунд десять.
Потом сказала:
— Заедь.
Она приехала около девяти.
Я отдала карту.
— Завтра вернёшь.
— Конечно.
Катя поцеловала меня в щёку и убежала.
Утром меня разбудил звонок Аркадия Семёновича.
— Елена, вы вчера вечером возвращались в салон?
Я ещё не проснулась.
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— Тогда приезжайте.
Голос был такой, что я сразу села.
— Что произошло?
— На месте поговорим.
Катя ночевала у подруги.
Я позвонила ей по дороге.
Не ответила.
В салоне меня ждали директор, начальник охраны и бухгалтер.
На столе лежал мой пропуск.
