Можно ли ждать человека двадцать семь лет, если все документы подтверждают его смерть? Виктор Андреевич купил два билета и отправился на север, потому что получил открытку без подписи
— Второе место свободно? — спросила девушка с рюкзаком.
— Нет, — ответил Виктор Андреевич.
Проводница сверилась с планшетом.
— Пассажир на двадцать четвёртое не сел. До Ярославля можете располагаться.
— Не можете, — повторил он и положил на сиденье старый детский рисунок: синяя река, красный дом и три человечка, у одного вместо рук длинные палки.
Девушка пожала плечами и ушла. Проводница Марина решила, что перед ней обычный упрямый старик, из тех, кто покупает соседнее место ради тишины. Но билет на двадцать четвёртое был оформлен не им. В списке значилась Анна Викторовна Сомова, 1985 года рождения.
После отправления Виктор Андреевич достал из сумки два стакана, разложил печенье на салфетке и поставил напротив себя чай. Второй стакан остывал нетронутым.
— Ваша спутница сядет позже? — спросила Марина.
— Если сядет, то в Вологде.
— Тогда зачем билет от Москвы?
— Чтобы место не заняли.
Ночью Марине позвонила начальник поезда. Служба безопасности проверила данные: паспорт Анны Сомовой числился недействительным в связи со смертью владелицы. Билет купили по старым данным через кассу небольшого вокзала.
— Вы должны объяснить, — сказала Марина, закрыв дверь купе. — Иначе на следующей станции придёт транспортная полиция.
Виктор Андреевич долго складывал рисунок по старым сгибам.
— Анна моя дочь. В двенадцать лет она поехала с матерью к родственникам в посёлок под Котласом. Автобус сорвался с моста. Жену нашли, Аню — нет.
— Но её признали погибшей?
— Через пять лет. Я сам оформлял документы.
— Тогда кто купил билет?
Он достал открытку с фотографией деревянной пристани. На обороте было написано: «Папа, у человечка всё-таки руки, а не палки. Если хочешь узнать, почему я не вернулась, приезжай один».
Марина посмотрела на рисунок. Фразу про руки мог знать тот, кому шестилетняя Аня объясняла свою картинку.
— Когда пришла открытка?
— Три дня назад. Без обратного адреса. В конверте лежала копия билета на её имя.
— Вы купили второй?
— Да.
— А этот кто оформил?
— Не знаю.
До Вологды оставалось сорок минут. Марина позвонила начальнику и попросила не вызывать полицию до станции. Затем заметила, что на открытке штемпель не вологодский, а московский.
— Она отправлена с Казанского вокзала, — сказала Марина. — Тот, кто написал, уже был в Москве.
Виктор Андреевич снял очки и протёр их краем рубашки.
— Значит, не захотела прийти домой.
Поезд остановился в Вологде в половине шестого утра. На платформе стояли несколько сонных пассажиров. В купе никто не вошёл.
Виктор Андреевич не задавал вопросов. Убрал второй стакан, но рисунок оставил на сиденье.
Перед самым отправлением в вагон вбежал мальчик лет четырнадцати. За ним поднялась высокая женщина в сером плаще. Она показала Марине билет, взглянула в сторону купе и остановилась.
— Я не смогу, — сказала она.
— Он вас ждёт.
— Он ждёт девочку, которую потерял. А я пришла рассказать, почему её давно нет.
Из купе вышел Виктор Андреевич. Женщина повернулась к нему, и Марина увидела одинаковую привычку: оба, волнуясь, прижимали большой палец к краю указательного.
— Аня? — спросил он.
Она покачала головой.
— Меня зовут Елена. Ваша дочь умерла только прошлой зимой. А перед смертью попросила отдать вам это.
Мальчик протянул Виктору Андреевичу маленький латунный ключ.
