Собеседование с домовым
На вакансию ночного диспетчера пришёл старик в валенках. Ирина из отдела кадров попросила паспорт. Старик сказал, что документов у него нет с 1914 года, зато прописан он «за печной заслонкой, ныне за третьим лифтом».
— Фамилия?
— Домовой.
Ирина нажала кнопку охраны. Старик вздохнул и перечислил: в сорок второй квартире течёт стояк, в шестнадцатой жилец подключил тёплый пол к общей трубе, а председатель дома хранит списанные лампочки в гараже. Охрана не пришла: лифт застрял между этажами.
— Я предупреждал, — сказал старик. — Трос сердится.
За месяц из управляющей компании уволились три диспетчера. Ирина решила, что хуже не будет, и выдала кандидату временный бейдж без фотографии. В графе «ФИО» написала: «Домовой Д. Д.»
В первую ночь он принял двадцать семь звонков. Бабе Клаве объяснил, что топот сверху издаёт кот, а не незаконные жильцы. Молодожёнам из восьмой посоветовал закрыть кран стиральной машины. В половине третьего разбудил сантехника и заставил перекрыть воду: в сорок второй лопнул стояк.
Утром директор потребовал уволить старика. Нельзя допускать к персональным данным человека без паспорта, медкнижки и согласия на обработку собственной бороды.
— Он предотвратил потоп, — возразила Ирина.
— Пусть оформит самозанятость.
Домовой выслушал решение и исчез. В тот же день лифты начали останавливаться на несуществующем тринадцатом этаже. Квитанции печатались с фамилиями прежних жильцов. В директорском кабинете каждое утро обнаруживалась горсть перегоревших лампочек.
Через неделю председателя поймали на продаже коммунального имущества. Ещё через день прорвало трубу в шестнадцатой. Директор спустился в диспетчерскую и положил на стол трудовой договор.
— Где его найти?
Ирина поставила за третьим лифтом блюдце молока и кусок ватрушки. В полночь из шахты послышалось ворчание:
— В договоре отпуск двадцать восемь дней. А дом кто стеречь будет?
Они сошлись на удалённой работе во время отпуска и оплате молоком по пятницам. Паспорт заменили справкой от совета дома: семьдесят восемь жильцов подтвердили, что кандидат действительно проживает по указанному адресу дольше всех.
С тех пор аварий стало меньше. Домовой отвечал на звонки скрипучим голосом, ругал курьеров за хлопающие двери и раз в месяц составлял отчёт: «Крыша — терпит. Подвал — сырой. Люди — шумные, но пригодные».
Только директор по-прежнему не верил в нечистую силу. Поэтому Домовой отмечал его приход раньше турникета: в кабинете сама собой включалась настольная лампа, та самая, которую председатель не успел украсть.
