Синий мёд
Первую синюю рамку Таисия нашла за неделю до районной ярмарки. Мёд в сотах был густым, прозрачным и ярко-голубым, словно пчёлы собирали его не с цветов, а с летнего неба.
Сосед-пасечник решил, что она подмешала краситель ради рекламы. Ветеринарный инспектор опечатал ульи и взял пробы.
— Если найдём пищевую химию, всю пасеку придётся уничтожить, — предупредил он.
Таисия ничем пчёл не кормила. Вокруг цвели обычные гречиха, клевер и поздний василёк. Но каждое утро часть пчёл летела не к полям, а за железную дорогу, где стояло закрытое здание кондитерской фабрики.
Она дождалась рассвета и пошла следом.
Фабрика официально не работала третий год. Во дворе ржавели цистерны, окна первого этажа были заколочены. За складом Таисия увидела десятки пчёл на краю пластиковых бочек. На дне оставался голубой сахарный сироп.
— Не трогайте, — сказал кто-то за спиной.
Из сторожки вышел пожилой охранник Семён. Он признался, что весной заметил возле фабрики мёртвых пчёл. Поля обрабатывали химикатами, цветущих растений поблизости почти не осталось. Семён нашёл на складе старый сироп для леденцов, разбавил водой и стал выставлять в плоских мисках.
— Они же ели, — оправдывался он. — Каждый день прилетали.
— Вы не кормили их. Вы травили мои ульи.
— Сироп пищевой.
На этикетке стоял истёкший срок годности. В составе были краситель, ароматизатор и консервант. Семён не хотел вреда. Он просто решил, что сладкое не может быть опасным для тех, кто делает мёд.
Таисия позвонила инспектору. Тот приехал вместе с владельцем фабрики. Оказалось, предприятие не закрыли окончательно: склады готовили к продаже, а бочки должны были утилизировать два года назад. В документах утилизация уже была оплачена и проведена.
Владелец отвёл Таисию в сторону.
— Не будем устраивать скандал. Я куплю весь синий мёд. Сделаем сувенирную серию, люди любят необычное.
— Его нельзя есть.
— Напишем «декоративный».
— А пчёлам тоже объясним, что они декоративные?
Она отказалась. Инспектор запретил продажу урожая, но пасеку уничтожать не стал: анализ не обнаружил веществ, опасных для самих пчёл. Мёд пришлось собрать в отдельные ёмкости и передать на промышленную переработку.
Семёна оштрафовали за нарушение хранения отходов, хотя бочки ему не принадлежали. Фабрика получила штраф в двадцать раз больше. Владелец пытался обжаловать решение, пока журналисты не нашли фиктивный акт об утилизации.
Таисия осталась без дохода за сезон. Сосед-пасечник первым принёс ей деньги — половину своей выручки с ярмарки.
— В долг, — уточнил он. — А то ещё решишь, что я добрый.
Весной вокруг фабрики засеяли полосу фацелии. Заплатил владелец по предписанию суда, ухаживал Семён. Пчёлы перестали летать к складу.
Новый мёд получился светлым, почти бесцветным. Только одну синюю банку Таисия оставила на полке. Не для продажи — для тех, кто говорил, что пчела всегда знает, где брать правильное сладкое.
