Три удара
Накануне зимнего фестиваля Настя проверяла толщину льда на водохранилище. Через сутки здесь должны были открыть каток, поставить палатки и выпустить на лёд почти две тысячи человек.
Она опустила гидрофон в пробурённую лунку и услышала три глухих удара. Потом паузу. И ещё три.
— Подо льдом человек, — решил спасатель.
Но вокруг не было ни полыньи, ни следов. Лёд держался сплошным слоем в тридцать сантиметров. Спасатели обследовали участок и никого не нашли.
Начальник гидроузла Воронов прослушал запись.
— Металл на морозе играет. Закрывай акт.
— Металл не делает паузу ровно в семь секунд.
— А люди подо льдом не стучат два часа.
Настя перенесла прибор ближе к плотине. Удары стали громче. Возле центрального затвора звук ощущался даже ладонью, приложенной к льду.
В диспетчерской датчики показывали норму. Уровень воды не менялся, давление оставалось стабильным. Воронов подписал разрешение на фестиваль.
Настя спустилась в технический тоннель и приложила гидрофон к трубе. Теперь между тройными ударами слышался скрежет. Запорная створка в водосбросе не закрылась до конца. Поток раскачивал её, и каждые семь секунд металл бился о раму.
— Датчик показывает закрытие, — возразил дежурный инженер.
— Датчик показывает положение привода. Не створки.
Если крепление сорвётся, водосброс откроется резко. Уровень водохранилища упадёт, под ледяным полем образуется пустота. Сверху оно ещё несколько минут будет выглядеть прочным.
До открытия фестиваля оставалось сорок минут. На берегу уже собрались семьи, торговцы разогревали самовары, ведущий проверял музыку.
Воронов приказал Насте не поднимать панику до приезда комиссии.
— Комиссия будет через два часа.
— Значит, два часа никто не выходит на лёд.
— Ты не можешь отменить городской праздник из-за звука в трубе.
Настя могла. В её сумке лежал пульт аварийного оповещения, который выдавали специалисту на время ледовых испытаний. Она сняла пломбу и нажала кнопку.
Сирена заглушила музыку. Ведущий сначала решил, что это проверка, но спасатели уже перекрывали проходы. Люди ругались, требовали вернуть деньги за парковку и снимали происходящее на телефоны.
Через девять минут крепление затвора лопнуло.
Вода ушла в сбросной канал. Лёд опустился всего на несколько сантиметров, затем по катку прошла трещина — от сцены до дальнего берега. Палатки качнулись. Пустая ледовая площадка разломилась на большие тёмные пластины.
Сирена продолжала выть, хотя её уже никто не ругал.
Воронов сам написал в акте, что датчик показывал исправность привода при разрушенной створке. Настю отстранили не за ложную тревогу, а за самовольное снятие пломбы. Через месяц взыскание отменили, но испорченный пульт обязали заменить.
Весной ей выдали новый. Воронов лично положил его на стол.
— Проверим связь?
Настя нажала кнопку тестирования. Из динамика прозвучали три коротких сигнала, пауза и ещё три.
Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
